Гарде и шах

Женщина мимолетно поморщилась и, вздохнув, кивнула. Ей не нравилось происходящее — Чеслав вынуждал ее идти против всех, вынуждал ее поступать плохо и ей это было неприятно. А воспротивиться ему она не могла.

— Перо приведет Виктора де Нормонда туда, где ты будешь ждать его, — тихо молвила она, добавляя в варево, бурлящее над каминным огнем, какую-то траву, — Но почему ты думаешь, что он принесет меч?

— Ты меня плохо слушала? — молодой человек, восседающий в кресле, насмешливо хмыкнул и, закинув ногу на ногу, откинулся на его спинку, презрительно следя за собеседницей, — Глупая женщина. Ненависть Виктора я обратил против себя, в кои-то веки сказав ему правду, и теперь могу быть абсолютно уверен в нем. Вик одержим! На протяжении полутора тысяч лет он только и делал, что мечтал отомстить хоть кому-нибудь — хоть Рейниру, хоть Ренарду, отчаянно надеясь через то обрести покой. Узнав, что объект его ненависти все это время был гораздо ближе, и что оружие против него — меня! — почти у него в руках, он не сможет удержаться… — Чес куснул себя за губу, расплываясь в широкой улыбке, — Он убедит себя в благородстве собственных намерений, он оправдает даже кражу из-под носа у родственников, и ринется прямо ко мне в руки! Но исполнится мой план так, как надо, или же нет — сейчас зависит от тебя, Альжбета. Я велел тебе придумать способ…

— Да, — женщина, не желающая и дольше слушать слов своего страшного визави, поморщилась, бросая еще какие-то корни в варево, — И я придумала… узнала, если быть точнее. Нейдр — древний меч, Чеслав, он существует уже многие годы… и никто, никогда не был способен подчинить его себе, никто не был способен обуздать его силу. Никто. Кроме одного мага…

Оборотень закатил ярко-желтые глаза. Слышать об «одном маге» за свою жизнь он уже порядком устал.

— Только не говори мне, что это опять Рейнир, — он сморщился и взгляд его исполнился неприязни, — Я уже слышать не могу об этом старике! В его избе не было меча!

— Я говорю не о Рейнире, — Альжбета обернулась, взирая на собеседника с нескрываемым удивлением, — Рейнир умер гораздо раньше того мига, когда был создан меч. Единственный, кто мог обуздать его силу — это Клод, его создатель. Я расспросила нескольких своих знакомых, они рассказали мне… — она отошла от камина и, суетясь, начала торопливо перекладывать какие-то листы бумаги на столе. Чеслав, не говоря ни слова, чуть склонив голову набок, внимательно наблюдал за ней, ожидая вердикта.

— Сейчас… — женщина переложила еще несколько листков и, наконец, взяв один из них, повернулась к собеседнику, — Вот. Судя по всему, Клод обуздал свой меч лишь благодаря тому, что привязал его к себе по крови. Понимаешь… Нейдр ведь не был создан как оружие для убийства, он должен был только лишать сил. Он не знает крови. Поэтому когда Клод, смешав свою кровь с зельем, воссоздать которое я пытаюсь сейчас, брызнул ей на меч и произнес заклятие — меч признал в нем своего хозяина, и не пытался атаковать его, не пытался забрать его силу. Воссоздать зелье мне по силам, но… нужна твоя кровь, Чеслав.