История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре

Если бы Господь Саваоф

не оставил нам небольшого остатка,

то мы были бы то же, что Содом,

уподобились бы Гоморре.

Слушайте слово Господне,

князья Содомские;

внимай закону Бога нашего,

народ Гоморрский!

Первое прорицание — о разрушении Содома и Гоморры (см. Быт 19:24–25), второе — об их злодействах. Но они поставлены рядом лишь из-за повторенных имен, даже несмотря на то что первое, вероятно, имеет смысл в контексте позднего периода жизни Исаии, когда Иерусалим был разрушен почти до основания, а второе — в контексте гораздо более раннего времени, когда он порицал грех народа.

И более того, слова тех, кто говорил и писал после, часто располагались рядом с фразами изначального пророка — стремясь либо усилить, либо исправить его слова, либо придать той или иной реплике авторитет, приписав ее пророку. И так возникли те приводящие в замешательство книги, которые мы видим в Библии, и если нам интересны изначальные слова пророка, чье имя носит книга, то без досконального анализа не обойтись — и это единственный путь. (О возможности того, что нам эти слова не интересны, я буду говорить чуть дальше в этой же главе.)

Пророчества — социальный феномен, существовавший на всем Древнем Ближнем Востоке. Из Древней Месопотамии до нас дошло немало текстов о людях, в которых мы бы опознали пророков — особенно много их в архиве, найденном в городе Мари на Евфрате{99}. Пророк или пророчица обладали особыми способностями, из-за которых удостаивались чести прямого доступа к богам. К пророкам обращались правители, планируя какое-нибудь важное предприятие. А порой пророки даже брали на себя инициативу и предостерегали владык, например, от военной кампании — или упрашивали воздержаться от нее. Так, в Письме 7 из архива Мари пророк выступает против того, чтобы царь Зимри-Лим заключал перемирие с городом Эшнунной{100}. Иногда пророки в Мари по своей инициативе предсказывали, что некий образ действия, выбранный правителем, окончится плохо{101}, хотя, насколько нам известно, никто не заходил так далеко, чтобы открыто противиться царю — в отличие от того, чему мы становимся свидетелями в Израиле и Иудее. Один чужеземный пророк, знакомый нам по страницам Библии, Валаам (см. Числа 22–24), упоминается на сирийской настенной надписи{102}.