Кайленд [ЛП]

Я спала в постели Кайленда почти каждую ночь рождественских каникул. Он не занимался со мной любовью, несмотря на мое частое и бесстыдное попрошайничество. Но, тем не менее, мы стали экспертами по телам друг друга. Мы шептались в темноте ночи, рассказывая наши секреты и раскрывая наши раны. Он рассказывал мне о своем отце и брате, и чем больше говорил, тем легче звучали слова, и тем больше улыбался и смеялся над воспоминаниями, которыми делился. Кайленд рассказал мне о своей маме, о боли, которую он так долго скрывал, о замешательстве и боли.

— Думаешь, ты будешь её искать? — спросила я однажды в субботнее утро, когда мы лежали в его постели. — Я имею в виду, когда уедешь, — добавила я и как всегда, боль пронзила мое сердце от слова «уедешь».

Казалось, он несколько минут обдумывал мой вопрос.

— Я думал об этом. Но, какой в этом смысл? Она ведь бросила меня и так и не вернулась. Даже если по какой-то причине она не знала о несчастном случае, произошедшем на шахте, это не отменяет этих двух фактов.

Я повернулась к нему лицом.

— Может, она и правда не знала. Может, она до сих пор думает, что ты в безопасности и живешь здесь со своим отцом и братом. Я знаю, что она ушла, но какими бы ни были ее причины, думаю, она была уверена, что ты остался с отцом. Может, она боится вернуться, потому что считает, будто ты никогда не простишь ее за то, что она сделала?

— Ты простила отца за то, что он бросил тебя? Хочешь его разыскать? Что насчет тебя? — его тон был холодным, и я отшатнулась от него.

Кайленд повернулся ко мне и прищурил глаза, положив ладонь мне на щеку.

— Извини, это было несправедливо.

Я сделала глубокий вдох.

— Нет, это справедливый вопрос. Разница в том, что я никогда не знала своего отца… думаю… думаю, что я его давно простила, просто для меня он был и остается незнакомцем. В то время как твоя мама любила тебя, а ты любил её.

— Мне так казалось, — сказал Кайленд, и боль заполнила выражение его лица. — Но не это худшая часть. Хочешь услышать кое-что похуже?

Я медленно кивнула.

— Хуже всего то, что, как бы сильно я не старался, не могу перестать её любить. Хотя знаю, что она этого не заслуживает. Она бросила меня и не оглядывалась назад, а я все еще люблю ее. Я ведь дурак?

— Ты не дурак, — тихо ответила я, комок, вставший в моем горле, сделал мой голос охрипшим.

Я протянула руки и обняла его. Больше я ничего не могла сделать.

И когда я держала его в своих объятиях, думала о том, насколько Кайленд был сильным и упорным, всегда двигался вперед, никогда не останавливаясь, никогда не сдаваясь, хотя у него были все причины в мире, чтобы сделать именно это. А ещё я думала о том, насколько он был умным, заботливым, бескорыстным и любящим.

— Всё будет хорошо. Ты такой сильный, — прошептала я. — Во всех отношениях. Ты такой же сильный, как и бык, но в два раза упрямее.

Я улыбнулась, и почувствовала, что он тоже улыбается.

— Ты все это время держал огонь горящим, несмотря на все, что потерял. Нет ничего сильнее этого. Ничего.

В тот день мы не вставали с постели, пока на следующий день солнце не засияло в его окне.