Правила качка [ЛП]

— Насколько это отвратительно?

— Эм, нет. — Тэдди смеется. — Они говорят о том, каково это чувствовать её у себя между ног.

— Что? — Еще один ее смех, и я готов слететь с этой чертовой кровати. — Ты все врешь.

— Ты не знал?

— Нет.

— Кип, есть даже футболки с надписью «борода для ее удовольствия». Ты должен купить себе такую, я бы сама тебе купила, но у меня нет денег, ха-ха.

— Подожди, что?

— Ты что, жил под скалой? Бороды сейчас в моде. Даже я знаю это, а я самый не следящий за модой человек из всех. Это не значит, что мне нравятся бороды, но всем остальным нравятся, я имею в виду девушек.

Это объясняет так много вещей: девушек, все еще пристающих ко мне на вечеринках, желающих потрогать мою бороду. Трогающих мои усы в баре. Делающих непристойные комментарии. Говорящих мне, что я должен поучаствовать в конкурсах.

Я всегда думал, что они шутят. Черт возьми, может быть, я и действительно жил под скалой, иначе называемой Средним Западом.

Тэдди занудствует дальше, её пальцы у основания моей шеи, разминают очередной узел.

— ...и я видела девушку, которая носила такую же, на которой было написано: «мой следующий аттракцион — борода». Понял?

Она говорит это так небрежно, но всплывает внезапный образ ее, сидящей на моем лице, пока я сосу ее…

Она слегка мурлычет, пальцы все еще массируют мою чувствительную кожу.

— Ты ведь уже слышал о бордгазме, не так ли?

— Остановись.

Ее пальцы замирают.

— Я не имел в виду, что ты должна прекратить это делать, я имел в виду, что ты должна прекратить говорить всякую чушь о бородах, оргазмах и прочем дерьме.

— Почему? — Похоже, она так же озадачена, как и я сейчас. — Мы просто разговариваем.

— Потому что мне от этого становится тяжело.

Очень тяжело. Там, внизу. Если это ее не отпугнет, то ничто не отпугнет.

Проходят секунды молчания.

Потом несколько минут.

— Там? — Ее голос почти не слышен. Очарованный.

— Да, — хрипло выдыхаю я.

— Почему?

— Что почему? — Я сохраняю невозмутимость. — Потому что я лежу в постели с хорошенькой девушкой посреди гребаной темноты, и ее рука на моем теле, том, к которому, кстати, никто не прикасался уже много лет. А ты все продолжаешь и продолжаешь трахаться в устной форме. — Я делаю паузу, чтобы перевести дух. — Именно поэтому.

— Ой.

— Да, ой.

Я поднимаю руку, ища ее руку в темноте. Убираю её с моего плеча, сжав ее пальцы. Кладу обратно себе на живот, где ей самое место — подальше от груди, сосков и лица.

Где, я надеюсь, она и останется.

Но, видимо, я долбаный идиот, потому что это не так.

Она движется по моему прессу.

Туда.

Сюда.

Моя рука, засевшая под торсом Тэдди, наконец-то пробирается наружу, ощупывая хлопок ее леггинсов. Приземляется на ее задницу.

Поселяется там, по крайней мере, на мгновение.

Ее рука ласкает по телу туда.

Сюда.