Рыцарь белого единорога

— Магическая составляющая… — задумчиво протянул Серов. В голове барона вертелась какая-то мысль и он никак не мог ухватить ее за хвост. — Хм… А этот тысячецветник — это же растение, я правильно понимаю?

— Ну да, — удивился огневик, — а что еще это может быть?

— Да кто вас магов знает… И если у него есть магическая часть, то, вероятно, он будет мощнее если растение находится в среде с повышенной концентрацией энергии, так?

— Да… Не очень понимаю, к чему ты клонишь.

— А где лучше всего растут такие растения? Откуда мы с тобой хакаш возили?

— Намекаешь на Закрытое королевство?

— Прямо говорю, — пожал плечами барон, все так же не отрывая взгляда от огня.

— Может да, а может и нет, — попытался маг сыграть в адвоката дьявола. — Яд, конечно, редкий, но не уникальный. Нет-нет, да и проскакивает новость, что его где-то использовали.

— Есть такой принцип — бритва Оккама, — последние два слова барон произнес на русском, поэтому сразу дал пояснение на имперском, — не буду, в общем, вдаваться в историю, но принцип этот гласит, что не нужно множить сущности сверх необходимого. То есть из всех возможных вариантов стоит рассматривать самый вероятный. У меня много врагов, но баловаться хитрыми ядами и явно околдованными исполнителями может из них далеко не каждый.

— Если смотреть с такого ракурса, то я, пожалуй, соглашусь. И что ты будешь делать?

— Не знаю… — Серов соврал. Кое какие мысли на этот счет у него уже были.

К середине первого месяца лета, книга Александра была уже по большей части напечатана. Оставалось буквально несколько страниц, что, учитывая появление стараниями покойной баронессы второго печатного стана, должно было занять буквально два-три дня. Дальше предполагалась прошивка отпечатанных листов и продажа уже бьющим копытом купцам, которым такой товар, что называется, пришелся ко двору.

В этот процесс и вмешался Серов. Ну как вмешался — приказал добавить еще всего одну страницу, что опять же особо на сроки окончания проекта не влияло.

— Вот, — в полумраке подвального помещения, где располагалась типография — это было, пожалуй единственным «секретным» производством в Александрове, поэтому помещения сравнительно плотно охранялись, а все работники были на особом контроле, — барон протянул заместителю покойной Мариетты листок с буквально несколькими строчками рукописного текста. — Я хочу, чтобы вы вставили это первой страницей.

Работник пробежал глазами по бумаге и понимающе кивнул.

— Сделаем, ваша милость. С удовольствием.

А еще через десяток дней первые партии книг были отгружены заждавшимся покупателям. Заезжие купцы, с одной стороны, были не очень довольны, что напечатанная книга принадлежит перу неизвестного автора, что по их вполне резонному мнению могло повлиять на спрос. С другой стороны, это была новая книга, которой ни у кого не было, в отличие от тех же «Рассуждений» Робина ан-Гровера, стоящих в каждой более-менее приличной библиотеке. А в мире, где любая книга — это ценность сама по себе, покупателя, учитывая ее низкую цену, она себе найдет.