Одноклассники, или Поколение lost
- Автор: Корнев Сергей
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Одноклассники, или Поколение lost». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
– Да, милая, – снисходительно улыбался папа, глядя на неё добрыми и счастливыми глазами.
По правде говоря, ей иногда становилось очень стыдно из-за всей этой жаркости, восторженности и, самое главное, умственной однообразности.
Когда он ещё находился в глазах, в сердце, внизу живота, внешняя жизнь текла вполне обычно, но голова не умела адекватно выносить его – её сбивала с толку присущая ему перпендикулярность, из-за чего всё начинало казаться параллельным, а внешняя жизнь стремилась течь как-нибудь не совсем обычно.
Тогда ей приходилось принимать успокаивающие лекарства. Одно лекарство называлось словом «семья», другое – словами «муж» и «жена», третье – словом «дети». Всё запивалось вкусной водичкой под названием «самое-самое». Особенного облегчения «лекарства» не приносили, но помогали в одинаковой степени бороться как с перпендикулярностью, так и с параллельностью, и, что важнее прочего, мягко и изворотливо заглушали чувство стыда.
Эти мучения толкнули её в объятья другого молодого человека. Она познакомилась с ним новой осенью в том самом безлюдном парке, куда её тянуло чуть ли не каждый день с непонятной и непреодолимой силой. Он нагнал её у самого входа.
– Девушка!.. Девушка, как вас зовут?
– Зачем это вам? – обернувшись, спросила она. – Вы что, со мной познакомиться хотите?
Что ей сразу в нём понравилось, так это дерзость. Он ни капли не растерялся.
– Ну да, хотелось бы. Я смотрю – красивая девушка, одна, в таком безлюдном парке… Не боитесь?
– Вас? Или парк? Нет, не боюсь.
– Меня и не надо бояться. А вот парень ваш… или, может, муж не боится вас одну отпускать?
– Вы в мужья, что ли, ко мне набиваетесь? Не стоит. Мой муж в отличие от вас будет самый-самый лучший. Извините, я тороплюсь.
Она хотела тормознуть такси, но он крикнул вдогонку:
– Так я же и есть самый-самый лучший! Может, проводить вас?
При более пристальном и, по-честному, заинтересованном взгляде, ей понравилось в нём очень многое. И то, что он не худенький. И то, что он собранный. И то, что вполне красивый. И то, что вполне мужественный. И то, что он умело выражал свои мысли. Они были или слишком лёгкими, или слишком тяжёлыми, из-за чего всегда казались перпендикулярными, идеально совпадая с перпендикулярностью в её голове.
– Ну ладно, раз вы настаиваете, то проводите, – сдалась она.
Потом в течение целого месяца её многое тревожило. Тревога не имела одного имени, одного цвета или одного звука. В ней содрогалась многоликость. Проще – всё тревожило. Казалось, земля уходила из-под ног. Казалось, небо давило сверху всей своей крепостью. Казалось, где-то поджидали скрытые угрозы.
Однажды она не могла заснуть, думая о нём и… о нём. Тот тревожил, а этот, как и прежде, витал в голове тяжеловесными вихрями, распространяя везде «послевкусие» и заставляя будоражиться океан сладости «животного томления». И последнее безнадёжно утопало в тревогах, навеянных первым. Он был… в нём. Со всеми эпитетами – «нормальный» и «мой». Мужественно. Она почувствовала это всей своей многоликой женственностью. Они прямо выходили из тревоги и шаг за шагом тревогу уничтожали. И тогда всё разрешилось и встало на свои места.
– Как ты ко мне относишься? – спросила она его при встрече.
– Хорошо.
– А серьёзно?
– Серьёзно.
– Со всей серьёзностью?
– В наибольшем её во мне проявлении.
– Знаешь, – с жаром и восторженностью выдохнули её уста, – я раньше всегда мечтала, что мой «самый-самый» обязательно должен быть умным, обязательно должен быть сильным, обязательно должен быть понимающим, чувствующим, негрубым, обязательно – основательным, надёжным, спокойным, с ясностью, с твёрдостью, без легкомыслия, без преукрашивания, обязательно – нерядовым, необыкновенным. Тогда и семья будет «самая-самая». А для меня семья – это самое важное.
– Да, милая, – снисходительно улыбнулся он.
– А для тебя что важнее – «потом» или «сейчас»? – с тревогой нахмурилась она.
– Для меня важнее «всегда».
– А тебе… – и тревога многократно возросла, – не только… «это» от меня надо?
– Не только.
Её тревога вновь сменилась восторженной жаркостью.
– И ты любишь меня?
– Да, милая, – с улыбкой повторил он.
– Я тоже… – со смущением прошептали её горячие губы, – люблю тебя…
И тогда она сдалась. В глазах гулял тяжеловесный вихрь. В сердце беспрерывными «галочками» гулял тяжеловесный вихрь. В «животном томлении» сладостным океаном гулял тяжеловесный вихрь. В самой голове терзающе гулял тяжеловесный вихрь.