Старый дом под черепичной крышей

– И вы, профессор!!!… и вы!!! – восторженно, любящими глазами, глядя на Вениамина Павловича, – почти выкрикнул художник. – И ваша книга…!

– Я ведь тоже, любезный художник, когда пишу монографию, немало представляю. Тоже внутренним зрением вижу и старый Саратов с его позванивающей конкой, и фонарщиков, зажигающих фонари, и разговаривающих купчих в старинных одеждах, даже слышу, как запряжённые в пролётки лошади цокают подковами на Московской улице…

– И у вас такое же!.. вот здорово… Это просто необыкновенно здорово, профессор! – выкрикнул Крокыч.

И не успела улечься возбуждённая радость на лице Крокыча, как в оконце робко постучали.

– Кому надо? – спросил художник.

– Это Сима, – испуганно сказал профессор шепотом и схватил Крокыча за руку…

– Нет. Он бы матерился, – ответил Крокыч, открывая дверь лачужки.

В лачужку ввалился, заполнив оставшееся в ней пространство, ещё далеко не старый, гладко выбритый, что не всегда бывает у бездомных, с густой искрящейся проседью шевелюрой улыбающийся человек.

– Кажется, успел до дождя, – проговорил он,– наше вам.

– Наше тоже вам,– ответил недоумённо Крокыч.

– Это я, Валет, – проговорил вошедший,– вы, что меня уже не помните?

– Как не помним…, помним, – сказал Крокыч, припоминая вошедшего. – Тебя как Сима прогнал, так ты и глаз не кажешь. Уж, больше года не видели. Чего к нам?… нужда какая? – спросил знакомца художник.

– Нужды нет, а просьба есть, – ответил Валет усаживаясь на чурбак, который служил верстаком для изготовления Крокычем рамок для картин.

– Дело в том, что мы, то есть пилигримы, решили помочь своему брату по несчастью, – немного смущённо проговорил Валет.

– Ты конкретнее можешь? – спросил, перебивая гостя художник.

– Дело то уж больно деликатное, – проговорил, сбиваясь Валет. – Прослышали мы, что среди нас бомжует учёный, книгу пишет, а живёт не лучше других… Вот мы и решили помочь… только, где этот учёный обретается? – не знаем. Меня братухи к вам послали узнать, может чего слышали? «Сходи, говорят, Валет, на свалку, там тоже наши кочевники прозябают, может чего прознаешь?»

Крокыч с Позолотиным переглянулись и дружно рассмеялись.

– Чего я такого смешного сказал? – спросил, немного обидевшись, недоумевая, Валет.

– Ты правильно пришёл, – сказал Крокыч, обнимая Валета, – найдём мы твоего академика, кое-чего слышали…

– Правда, – обрадовался Валет.

– Конечно, правда,… знаем такого…

– И куда же мне идти дальше? Говорите… – обрадовано спросил Валет.

– Уже пришёл… – сказал Крокыч.

– Так это ж уже другое дело,– изумился и тут же засуетился Валет… – а я, знаете, не с пустыми руками. На сходе пилигримов постановили, профессора этого подкармливать всем миром. Мне тут насобирали… Вы этому профессору еду не передадите?

– Обязательно передадим, – сказал Крокыч.

– Не обманите, а то вон как лукавые зайчики в глазах прыгают…, съедите сами и спасибо скажете.

– Да как же не съесть, обязательно съедим, дорогой,… так перед тобой самый и есть твой учёный, – и Крокыч кивнул на Вениамина Павловича. – Прошу любить и жаловать – Вениамин Павлович Позолотин, доктор наук, профессор, лекции в Сорбонне читал.