Порожденная грехом 1 [ЛП]

— Я единственное, что стоит между тобой и кучкой похотливых байкеров, которые хотят попробовать мафиозную киску.

Почему это так разозлило его? Он особенно напряжен с тех пор, как мы вошли в его спальню. Я напряглась.

— Почему тебя это вообще волнует? Почему бы тебе не позволить им наброситься на меня, если ты так сильно ненавидишь мою семью?

— Я ненавижу твоего отца. Ты же чертовски раздражаешь меня, потому что даже не осознаешь, насколько привилегированна.

Из-за своей вспышки он подошел ко мне очень близко, так что запах его бодрого мятного геля для душа заполнил мой нос. Его волосы все еще были влажными и беспорядочно свисали на лоб. Мои глаза приковались к татуировкам на его верхней части тела и руках. Изображение адской гончей, ножей, черепов и байков.

— Перестань разыгрывать жертву, —

сказала я в конце концов.

Мэддокс пристально посмотрел на меня, но что-то в его глазах заставило меня испытать жар.

— Я был жертвой давным-давно, но не сейчас.

Мои глаза метнулись от пирсинга на его языке к штанге в его соске.

— У меня есть еще, — сказал он и сделал еще одну затяжку.

— Где? — я спросила.

Его взгляд опустился на боксеры.

— Еще два.

Я открыла рот, пытаясь представить, где именно они были. Мои щеки запылали.

— Ты играешь со мной. — я прищурилась. — Ты просто хочешь заставить меня нервничать.

— Почему два пирсинга в моем члене заставляют тебя нервничать? — спросил он, но в его голосе появился новый, более глубокий тембр.

Я пожала плечами.

— Они не заставляют меня нервничать.

Он ухмыльнулся, видя меня насквозь. Все в Мэддоксе заставляло меня нервничать.

— Ложись спать, принцесса.

Ему всегда удавалось заставить это слово звучать, как самое страшное оскорбление, какое только можно вообразить.

Не желая показаться испуганной, я села на самый край кровати, опустив ноги на пол. Постельное белье пахло свежестью, а не дымом или потом. Может, он обычно курил только с открытым окном и просто не хотел меня раздражать.