Леди-горничная убирается

Глава 16. Между похоронами и балом

— Тяжелая ночь, дорогая тетушшшка?

— Отличная ночь, моя дорогая не-совсем-племянница. — хмыкнула я в ответ. — Хотя и не простая, да…

— Неужто что-то новое пришлось делать, или непривычное? — фальшиво изумилась Агата. — Вы ж давно лорда Трентона… обслуживаете?

Сколько сарказма! Хотя у меня и без того не было сомнений, чью тень я видела ночью в коридоре.

Тристана похоронили утром. Гости дома деликатно остались в своих комнатах, рядом с гробом были лишь я, Марита, и Агата. Девчонка казалась мне лишней, но гнать ее я посчитала дурным тоном. Обе слегка растерялись, когда дворецкий с конюхом понесли гроб в сторону кухни. Слуги оставили нас, а выражение лиц невестки и ее дочери стали и вовсе незабываемыми, когда я коснулась рукой обшарпанной стены — и та вспыхнула нестерпимым светом, делая видимой дверь к алтарю. Вот так жили в доме годами, а оказывается, рядом с кухней сияющий проем открывается… и то ли музыка слышна, то ли волны рокочут… алтарь принимает ушедшего главу рода. Каким бы он ни был, со всем его достоинствами, недостатками, победами, ошибками… забирает его к себе. В себя.

Алтарь — это род, а род — это алтарь, да живут они долго!

Я налегла плечом, как грузчик, и втолкнула гроб в это сияние. В полыхающем проеме на миг соткалась фигура Тристана, свет вспыхнул, вышибая слезы из глаз… и все исчезло. Осталась я. И Марита с Агатой, поглядывающие на меня с неожиданной и приятной опаской.

Теперь мы, все трое, стояли в холле в ожидании гостей. Это похороны дело строгое, интимное, только для родовичей, а вот на Черный бал явятся все: и приглашенные, и неприглашенные, и ближние, и дальние, и приятели, и соседи, и те, кто знаком с де Молино, и те, кто о нас лишь слышал, и даже те, кто раньше не слышал вовсе! Фло со вчерашнего дня металась на кухне, служанки скребли дом и двор, и к вечеру собрались увольняться. У Мариты началась истерика, но Костас отправился в Приморск, в недавно появившееся там агентство по найму прислуги. К утру в поместье явилась пятерка горничных. Были они разного возраста и телосложения — и совсем молоденькие, слегка испуганные девчонки, и крепкие тетки средних лет. Но всех их отличало немногословие и полное отсутствие суетливости. Они просто все сновали и сновали, как пчелы, но уже к середине дня дом сверкал, мозаики переливались, стекла обрели невиданную прозрачность, от пола и перил пахло свежей мастикой, лестницу и колонны обвивали гирлянды темных роз, а на террасе рядом с бальной залой ждали столы с напитками и легкой закуской. Даже Костас смотрел на горничных с восхищением и легким страхом.