Артюр Рембо

Пиши мне к Гаврошу и рассказывай, что я должен делать, как должна быть устроена та жизнь, которую ты хочешь вести вместе со мной, о радостях, муках, лицемерии, цинизме, которые нам понадобятся: я весь твой, весь ты — знай это! Об этом — Гаврошу.

Твои «письма страдальца» — по адресу моей матери, но чтобы там не было ни единого намека на какое бы то ни было свидание.

Последний совет: как вернешься, сразу бери меня, чтобы ничто не смогло нас разлучить. У тебя это очень хорошо получится!

Осторожно:

Сделай так, чтобы по крайней мере в течение некоторого времени ты выглядел не так ужасно, как раньше: свежее белье, чистка обуви, причесывание, короче, ничего необычного. Это необходимо, если ты хочешь реализовать свои жестокие планы. Если понадобится белошвейка и т. д. — скажи мне.

Планы эти, кстати, если ты их реализуешь, принесут нам пользу, потому что «одна важная особа в Мадриде» в них заинтересована4 — поэтому security very good[96]!

Теперь — привет, свидание, радость, ожидание писем, ожидание Тебя. — Мне этой ночью приснилось: сначала Ты — мучитель детей, потом Ты — весь выголденный (Примечание: По-английски вызолоченный. Я забыл, что ты знаешь этот язык хуже, чем я). Смешно, не так ли, Ремб!

Прежде чем запечатать это, я хочу дождаться Гавроша. Придет он или нет? До встречи через несколько минут!

Четыре часа дня.

Гаврош пришел. Потом снова поговорим о приличном и безопасном жилье. Он тебе напишет.

Твой старина П. В.

Все время пиши мне из своих Арденн.

Буду писать тебе все время из моего дерьма.

Почему бы не послать к черту Реньо5?