Электронная книга - «Привет, сосед!». Краткое содержание книги:
Я едва свожу концы с концами, а он сорит деньгами.
Моя личная жизнь — мыльные сериалы, а у него бесконечные интрижки.
У нас ничего общего, за исключением одной лестничной площадки, парковки и…
Моей мамы!
Нагрянув в гости в самый неподходящий момент, она приняла его за моего парня, а он подыграл. И теперь все мои родственники считают его отцом моей будущей малышки и готовятся к нашей свадьбе…
Прекрасная обложка от Оли Борисковой
История Арса
«Любимый братик».
И все бы ничего, у самого два брата, но с фотки мне лыбится табло того шимпанзе, чья икринка якобы раздула Колобка. На миг аж затошнило от тревожной мысли об инцесте. Хоть одумываюсь сразу. Не может быть Колобок настолько развратной! Она тупо меня поимела, назвав любимого братика отцом Габриэллы. Либо настоящего покрывает, потому что там серьезный чел, либо Виталик вдул, а от него лучше держаться подальше. И все-таки самое забавное, что в день нашего волшебного знакомства она уже была беременна! Или… залетела парой дней позже?
От напряжения лоб загудел. Опасно столько думать. Спятить можно.
Дверь ванной щелкает, и я возвращаю мобильник на тумбочку. Колобка встречаю широкой улыбкой. Почти не пакостной.
— Проснулся? — фыркает она, махровым полотенцем пропитывая мокрые волосы.
— Ты надеялась, что этого не случится? — Мои брови ползут вверх от ее заботы и вежливости. Я к ней со всей душой, чуть ли не в любви признаюсь, а она только и делает, что гонит меня и проклинает.
— Я надеялась, что ты сбежишь, продрав глаза, — признается она.
— А мне некуда бежать. Тем более здесь кормят, — скалюсь я, вылезая из постели, вместе с выпирающей в трусах дубиной.
Взгляд Колобка опускается вниз, и челюсти начинают размыкаться. Но едва я делаю шаг вперед, как она, покраснев, отворачивается. Сильнее теребит свои волосы и что-то бубнит под нос.
— Не стесняйся в комплиментах. Я люблю быть в центре внимания, — произношу урчаще, ладонями крадясь по шелку ее халата.
Колобок замирает. Не отталкивает меня, не ворчит. Позволяет обнять ее со спины и положить руки на живот.
— Как наша малышка? — шепчу ей на ухо, вдыхая цветочный запах ее геля или шампуня.
Так кайфово ждать рождение ребенка, которому собираешься дать свою фамилию. Воображение уже рисует картину, где Габи заявляет задирам: «Да вы хоть знаете, кто мой отец?!» Приятный озноб по телу от осознания ответственности за маленькую хрупкую жизнь.
— Твой любимый братик же не будет против ее удочерения мной?
Колобок поворачивает голову к тумбочке и хлопает ресницами, словно взлететь собирается. Я кончиком носа веду вверх по ее скуле и губами касаюсь виска. Хочется впиться в ее губы, вгрызться. Повалить ее на кровать и…
Закрываю глаза, горячо выдыхая. Ноги судорогой сводит от того, как в паху жжет. Рядом с Колобком трудно сохранить самообладание.
— Не грузись. Ништяк же, что ты не давала тому дрыщу, — усмехаюсь, отпуская ее. — Я в душ. Принесешь мне полотенце?
— А ванну с лепестками роз не набрать? — бурчит, метнув в меня стрелу глазами.
— Опасно это, Колобок. Успеем еще в ванне похлюпаться.
Губами посылаю ей воздушный поцелуй и отправляюсь в душ.
Холодная вода отрезвляет, снимает остатки дремоты и сводит эрекцию на нет. Полотенце я так и не получаю, но это меня ничуть не смущает и не останавливает. Выхожу из ванной прямо в чем мать родила, мокрыми ногами шлепая на кухню, где у плиты копошится Колобок.
Утопив в молоке ложку, едва следом не отправляет челюсть, когда видит меня на пороге.
— Присмотрись получше, Крош, — пальцем указываю на татушку. — Нормальная корона. Ровненько сидит.
— Ага, — кивает она, таращась на меня округлившимися глазами.
Молоко тем временем бурлит, поднимаясь шапкой и выливаясь на плиту.
— Кашу жаришь? — Киваю на поваливший дым.
Колобок отрывает взгляд от моего льва, бегом включает вытяжку и открывает форточку.
— Простудишься, — делаю ей замечание.
— Смотри сам не простуди ничего, — ворчит, отключая плиту. — Полотенце в комоде. В верхнем ящике.
— Бросай это. Съездим в ресторане похаваем.
Маманя вчера подогнала мне бабосов, так что могу себе позволить накормить девчонку чем-нибудь вкусненьким.
— Давай-давай, — пошевеливаю ее. — Нам все равно за цветами ехать.
— За цветами? — интересуется, уже схватившись за тряпку и оттирая пригоревшее молоко.
— Завтра восьмое марта. Надо тещу поздравить.
Повисает пауза. Упорно натирая варочную панель, Колобок скрипит зубами, после чего притормаживает и просит:
— Ты не мог бы прикрыться?
— Возбуждаю? Понимаю, самому тошно смотреть на твои булочки и…
— Заткнись, — шипит она, мощно выдохнув. — Ты можешь хоть раз просто заткнуться?!
Швыряет тряпку на плитку, разворачивается ко мне и, не дав мне, бедному, очухаться, бросается на меня голодной волчицей. Подтягивается на носках, обвивает мою шею руками и прилипает к моим губам своими…
Невинно, почти с прохладцей. Словно жабу принудительно чмокнула. Не такими я наши поцелуи запомнил. Те, как минимум, с языком были.
Беру инициативу в свои руки, но Колобок наступает на мои ноги, вынудив меня втянуть воздух сквозь зубы. Эта босая стрекоза впивается в меня ногтями больших пальцев и, прикусив зубками нижнюю губу, оттягивает ее.