Оверсайз. Прятки с миллионером.

 Аграфена

Я лежала на знакомой уже кровати и пялилась в потолок. Царское ложе казалось раскаленным до красна, как пыточное орудие средневековой инквизиции. Затылок все еще чувствовал прикосновения крепких маньячьих пальцев, и от этого кружилась моя дурная голова. Как в детстве на карусели «Колокольчик», после пяти стаканов ситро, до тошноты. И ребус, который я уперла из дома Гадика, совсем не желал разгадываться. Я мозг сломала, рассуждая над загадкой флешки.

Жутко захотелось пить и в туалет. Комбо. Я соскользнула с дорогих простыней и прямо босиком пошлепала туда, где по моим прикидкам в этом доме находится кухня. Организм жаждал деятельности и варенья. Черт. А где моя банка варенья? Резко свернув с курса я ломанулась по длинному коридору. Черт, где Ба?

- Лох, ты,- услышала родной голос, несущийся из холла особняка, судя по направлению звуковой волны. Я застонала. Эта старая проныра никак не угомонится.- Блефовать не умеешь вообще. Как ты в горячих точках выжил?

- Шельма,- пробубнил Огурец, как раз в тот момент. Когда я появилась в огромной комнате, в которой заседала бригада ух. Отсутствовал только Герман, и меня это почему – то жутко расстроило.

- Ой. Подумаешь, проиграл мне пистолет, и так расстроился. Не переживай, солдатик, еще наживешь,- фыркнула Бабуля.- Смотри ка, мы почти все в сборе. Не хватает только хозяина этой богадельни. Уж полночь близится, а Германа все нет,- дрожащим фальцетом пропела она.

- Герман Арнольдыч уехал,- сдал шефа бодигард,- вряд ли сегодня вернется. Там жена его вернулась. Красивая она, стерва. Знаете. Как шеф страдал, что она уехала от него. Даже пить начал одно время.

Жена? Меня словно пришпилило к полу. Показалось, что на голову свалился метеорит.

- Сплетничаешь, как бабка на базаре,- заткнула фонтан красноречия Вангелия, почему – то пристально посмотрев на меня. Словно в душу заглянула, чертовка.- Ты бы, Федя, лучше поесть нам сгоношил, что ли?

- Да, сейчас,- засуетился Огурец и тут же умелся. Ба, ворча под нос о том, что доверять бабуинам в таком важном вопросе, поплелась за ним.

Я опустилась на диван, потому что ноги совсем не хотели слушаться.

- И в груди прям «жгет», прям «жгет», да?  - хмыкнула шарлатанка. – Чего ты поплыла то? Подумаешь жена. Не стена же. Подвинется. Тем более, что она сама сбежала. Такие, как Розанов не прощают, поверь мне.

- С чего ты взяла, что я расстроилась из – за этого придурка? – вспыхнула я, — плевать я на него хотела с высокой башни. Он дурак, козел и сволочь. И...