Отбор не приговор

— И вам добрый вечер.

Рядом раздался лающий смешок Лимы:

— Если он еще немного на тебе полежит, то утром вам прямая дорога к брачному древу.

— Прошу прощения, — мягко произнес эльф и осторожно отстранился.

— Ох, Идрис, — Лота тут же узнала его. — А я тебя нарисовала. Неплохо вышло.

— Ага, — поддакнула лисица, — даже глаза не косят.

— Я хорошо рисую, — обиделась леди Шан Нейрин.

Лима согласно кивнула:

— Теперь — да, но я-то помню те времена, когда ты только училась! И, как настоящая подруга, я хвалила всех кособоких уродов, которые выходили из-под твоей руки. Теперь пришла пора рассказать о том, что я думала о них на самом деле!

Приподняв голову, Лота позволила Идрису вытащить руку и вновь опустила затылок на землю. Все же на звездное небо смотреть приятнее, чем на остов взорванного поющего древа.

"Как бы так мягко и корректно донести до Идриса, что иногда лучше не здороваться?", задумалась леди Шан Нейрин.

— Какой интересный эффект, — сказал Идрис, который уже встал на ноги.

— Если бы кто-то не разевал пасть, когда не надо, то никакие эффекты бы нас сейчас не беспокоили, — проворчала Лима. — Ну вот видишь ты, что две девицы колдуют под кустом, ну зачем пугать-то?!

Идрис повернулся к лисице и со смешком спросил:

— То есть, если я просто молча вышел на поляну и тоже начал колдовать — было бы лучше?

— Можно было пройти мимо, — буркнула Лимаатрис. — Лота, ты долго будешь гипнотизировать звезды? Я бы не рассчитывала на результат — они далеко. Если верить астрономам, конечно.

— Я просто не хочу смотреть на то, что у нас получилось, — честно ответила Лотанари. — Нас не накрыло огромным стволом поющего дерева — это уже успех. Но увидеть огрызок вместо…

— Да не, — перебила подругу лисица, — это был знаешь какой взрыв? Этот, как же его? Эволюционный! Было поющее древо и Астиция Зфельская, а на выходе мы получили полукровку от этих двоих.

Лотанари села так резко, что даже голова закружилась. Уставившись на древо, она с трудом сдержала истерический смешок — по всему исполинскому стволу торчали бело-голубые цветочки, чей свет стал значительно ярче. И, если Лоту не обманывали ее глаза, то белые соцветия тоже начали светиться. Светиться, и как-то подозрительно знакомо опалесцировать. Но что самое главное — света хватало для всей поляны, отчего сгустившаяся по краям тьма казалось особенно непроглядной.

— Готова поспорить, что оно ядовито, — выдохнула Лота. — Как же это могло произойти?

Вопрос повис в воздухе, поскольку Лима просто пожала плечами, а Идрис, подойдя к древу, уложил руки на видоизмененный ствол и, закрыв глаза, замер словно истукан. Через минуту он отмер и, отстранившись, задумчиво произнес:

— Что ж, оно жизнеспособно. Как вы добились этого поразительного эффекта?

Подруги переглянулись и Лотанари, тяжело вздохнув, принялась объяснять:

— Я хотела превратить куст в живой минерал, чтобы он не заполонил собой весь сад. Только я забыла сказать об этом Лиме и она действовала по первому плану.