Танцы на стёклах

Я не выдерживаю, огибаю родителей и несусь в свою комнату, едва сдерживая слезы. Погуляла, блин. В такие моменты сразу вспоминаю о настоящем папе, и тоска по нему становится почти невыносимой.

Я не хотела называть Эдварда отцом, но он хотел. Поэтому, ему не потребовалось много времени, чтобы заставить меня выполнять его приказ.

Эдвард не давал мне спокойно дышать. В его понимании, я должна была только учиться, прибираться в доме и заниматься спортом. Прогулки по выходным и только с девочками. Он, конечно, иногда извинялся, прикрывая свои слова тем, что он строг со мной «ради моего же блага».

Но… все это давило на меня, я не чувствовала себя счастливым и свободным ребенком.

Внутри я была другой. Не такой, какой нужно быть перед семьей и обществом. Я чувствовала в себе необузданную бурю и желание совершать безумные поступки, но их всегда пресекали. К счастью, некоторые мне все же удавались.

Поэтому я не осуждаю Эйприл. Я понимаю, что она бегает по мужикам, в надежде почувствовать себя любимой. Не то, чтобы я была в подростковом возрасте такой же, но вокруг меня всегда было много мальчиков.

Томас и Кит были моими лучшими друзьями, и постоянно боролись друг с другом за меня.

— Придешь сегодня? — набрала телефон друга, закрывая дверь в свою комнату.

— Опять через окно?

— Да, ты же не собираешься знакомиться с моим отчимом.

— А что мне за это будет?

— Придёшь и узнаешь, — игриво прошептала в трубку я, расстегивая шорты, чтобы переодеться.