Ведьма Вильхельма (СИ)

— Кристаллы. В ней растут кристаллы силы. Эту пещеру миллионы лет назад создали боги и подарили её миру. Долгие годы пещера была запечатана, но недавно твои предки откопали её. Богов уже тогда не было в этом мире, но магия была. И она назначила род Хольм хранителями входа. Но эльфы не знают об этом.

— Не понимаю, — я нахмурилась, пытаясь уложить всё в голове. — Но зачем магия это сделала? И почему именно мой род?

— Хольм всегда были исключительно рассудительными и умными людьми. Когда боги создавали эту пещеру и кристаллы они хотели как лучше. Но по вине этих камней было слишком много воин, — он закрыл глаза и покачал головой, словно осуждая или же сожалея.

Хелг замолчал. А я опять не поняла, с чего это магия решила закрыть вход в пещеру. Он говорит так, словно магия это разумное существо. Я больше поверю, что сам хелг закрыл пещеру и поставил наш род хранить вход в неё, чем в то, что это сотворила магия.

— И? — я вздохнула. Хелг много не договаривал. Я всё меньше ему верила. Откровенно говоря, мне было страшно. А вдруг я сейчас совершаю страшную ошибку. Вдруг, это действительно кто-то очень опасный? — Эльфы смогут теперь попасть в эту пещеру.

— Нет, — мне показалось, что хелг усмехнулся. — Без тебя попасть туда теперь не сможет никто. Увы, но из Хольм ты осталась одна. Даже далёких родственников нет. Без твоего согласия и крови баронство так и останется просто куском земли.

Я злорадно улыбнулась. Так им всем и надо, козлам! Отца убили, меня сплавили, а в итоге, получат гулькин нос. Закрыта та пещера, вот и пусть дальше будет закрытой. Нечего лезть туда, куда вход давным давно заказан.

Представляю, как сейчас кусает локти Светлый Князь. Пещеру прошляпил, единственную Хольм сам же выдворил, да и сына младшего лишился.

Вспомнив об Охтароне, открыла рот, чтобы спросить, не он ли приложил руку к тому, что его отправили на войну. Но в этот момент, хелг моргнул и зашумел оковами.

— Тебе пора. Запомни — времени осталось не больше года. Ты давала слово, что поможешь.

— Ты… — я столько хотела спросить, узнать, но всё вопросы буквально улетучились из головы.

— Я не стану вредить ни тебе, ни этому миру. Я слишком долго его защищал, чтобы рушить его. А теперь иди.

Я открыла рот, но в этот момент проснулась.

На кровати застонал Охтарон. Поднявшись, тряхнула головой, сбрасывая с себя остатки сна. Зажгла свечу и подошла к эльфу и потрогала лоб. Температура небольшая, но даже так это не очень хорошо.

Разбудив эльфа, дала ему попить, потом напоила зельями и поменяла повязки.

— Рука болит почему-то, — поделился Охтарон. — Нет её, а чувство такое, словно кисть вся в огне.

— Это нормально. Фантомные боли часто бывают при потери конечностей. Если всё будет хорошо, то мы сможем отрастить вашу руку. Вам нужно только набраться терпения.

Охтарон долго смотрел на меня, пока я меняла ему повязки. А потом закрыл глаза.

— Я верю вам. Я буду рядом. Вы ведь разрешите мне это?

Я даже немного смутилась, слишком это прозвучало интимно. А учитывая тихий и хриплый от сна голос эльфа, полумрак, горящую свечу и завораживающую обстановку, то вышло как-то уж больно романтично. Я даже поперхнулась от своих мыслей и быстро отвела взгляд.