Отбор для ректора академии

Уже подходя к академии и уверившись, что у меня есть несколько минут до начала занятий, я зашла в проулок между домами, вытащила газету из сумки и развернула ее.

Бумага приятно скрипела. На первой странице виднелось крупное фото ректора.

Студенты от шока подавятся, когда увидят его не в привычной «рясе».

Бенедикт со страницы смотрел прямо на меня, почти такой же, как в жизни, — величественный и красивый. Но в отличие от реальности, он выглядел намного дружелюбнее и менее опасным.

Я неопределенно покачала головой, уже устав копаться в своих мыслях и чувствах к нему.

Время все расставит на места. Оно всегда помогает.

Общий снимок претенденток напечатали мелко, и не задерживаясь на нем, я перевернула страницу. Пошли крупные парные снимки, под которыми писалось имя девушки и ее статус — студентка академии или род деятельности у тех, кто академию уже окончил.

«Теперь я смогу запомнить имена всех участниц», — подумала я, задерживаясь взглядом на снимке ректора с Тарт, — они держались за руки.

Неприятно. Обидно. Кажется, я даже ревную.

Но у меня ведь нет оснований для собственнических чувств!

Что ж, надо быть честной хотя бы с собой — похоже, меня тянет к ректору собственной академии. Но хорошая новость в том, что у него ко мне тоже имеется личный интерес, а плохая — я совсем не понимаю, что мне со всем этим делать.

Пробормотав себе под нос ругательства, я разом перевернула несколько страниц и натолкнулась на снимок Бенедикта со мной.

Я застыла, все так же крепко зажав страницу между пальцев. Ее края трепал легкий ветерок, заблудившийся между стенами домов. Громко выдохнув, я закрыла газету, покраснев до кончиков ушей.

Я помнила, как была зла в тот момент на Бенедикта, да и ректор испытывал похожие чувства. Но снимок будто искажал реальность. Или, может быть, наоборот, обнажал истину?

Искрящая страсть, выставленные напоказ желания и устремленные друг на друга взгляды. Я тону в нем, а он во мне. Собственный мир на двоих, и нет в нем суши, от края до края сплошная вода.

Как же странно! Все выглядит так, будто, выжди фотограф несколько секунд, и он бы запечатлел поцелуй.

— Увидела снимки? — Услышав голос, я встрепенулась. В просвете между домами стояла Клара. — Да, занятные. Я тоже обратила внимание.

Это был укор или просто замечание?

Девушка подошла ближе, заглядывая в газету. Одетая в красно-бардовый бархатный камзол с черной каймой и такого же цвета пуговицами, она выглядело внушительно и гордо. Волнистые волосы опускались ниже плеч, а передние локоны были собраны заколкой на затылке.

— В столице уже наверняка знают о твоей победе на первом испытании, а скоро проведают и в Бурбурге. Это может создать трудности, — протянула Клара, поджав губы. — Но с другой стороны, это всего лишь означает, что нам надо быть осторожнее.

— К чему ты это говоришь? — Мало того, что она каким-то образом нашла меня в этом закоулке, так и вела себя крайне странно.

— Тебя ведь отравили недавно?

— Да, но откуда…

— Начальство сообщило. Так вышло, что не могу я сидеть без дела. Буду расследовать это происшествие. — Клара крутанулась на каблуках и посмотрела на улицу в просвете. — Нельзя пускать все на самотек. За подобные поступки необходимо наказывать. Преступник никогда не останавливается, с каждым разом он идет все дальше и дальше.