Возвращаясь к тебе. Часть 2 (СИ)

Голос друга был до омерзения бодрым и недовольным.

— Ты, где есть? — едва ли не кричал он, — ты в курсе, что мы не можем начать собрание акционеров без тебя?

Я честно постарался разыскать в памяти хоть какое-то упоминание об этом чертовом собрании. Тщетно. Память услужливо предоставила лишь воспоминания последней ночи, хотя и обрывочно. Мне срочно нужен душ…

— Стив, — начал я как можно тише, боясь, что головная боль лишь усилится, — придумай что-нибудь. Мне нужен час.

В трубке раздались ругательства, но я уже не слушал, нажав на отбой. Добрел до ванной и, не мешкая, встал под ледяной душ. Из горла вырвался глухой рык, мышцы моментально напряглись от бешеного перепада температуры. Но в голове заметно прояснилось, и на том спасибо.

Приняв бодрящий душ, вышел из кабины и подошел к зеркалу. Увидев собственное отражение, поморщился. Я был похож на конченого наркомана. Мелькнула мысль, что являться в таком виде на собрание учредителей явно не стоит, но я отмел ее, как несущественную. В баре обнаружилась бутылка минералки. Высушил ее одним глотком, чувствуя, как постепенно начинаю приходить в норму. Сколько же я выпил?

Взгляд метнулся к прикроватной тумбочке и со второго раза сосчитал три бутылки виски, одну водки и несколько рюмок, разбросанных на полу. Заметил у входной двери раскрытую пачку сигарет и, даже не задумываясь, как они там оказались, вытащил одну. Подкурил и с наслаждением затянулся, прикрыв глаза.

Как ни старался, я не мог вспомнить, когда напивался так в последний раз. Лишь когда был неотесанным сопляком, мог позволить себе уйти в такой загул. Но вот уже много лет я всегда был способен контролировать ситуацию и не напиваться до отключки. Твою мать! В голове сразу же всплыл разговор, который предшествовал всему этому. Я почувствовал злость. Надежда снова смогла разрушить мое спокойствие и заставить забыть про здравый смысл.

Черт, я ведь точно вспомнил, что в какой-то момент твердо решил свалить на хрен с гребаного Лондона и вернуться в Россию. В чертово зыбучее ничто. Та часть меня, которая была хорошо мне знакома, требовала бросить все и забыть. Перестать вести себя, как подросток, бегая за Надеждой. Сохранить свою гордость, как бы нелепо это ни звучало.

Стены номера давили на меня, и я спустился в ресторан, который располагался прямо на первом этаже отеля. В тот момент я был зол до чертиков. В голове боролись между собой две мысли, одна другой безумнее. Поехать к Надежде и заставить сказать, что все сказанное ею — ложь! Выбить из нее это признание любой ценой. Вторая же — оставить все, как есть. Принять ее выбор и сдаться. Оставить ее, каких бы трудов мне это не стоило.

Я сидел за столиком, наедине с бутылкой виски, не обращая ни на что внимания. Но это было лучше, чем сгорать от боли и неверия в полном одиночестве номера.

Через тридцать минут я увидел, как в ресторан вошла женщина. Ее лицо было мне смутно знакомо, и через мгновение я вспомнил. Это была одна из учредителей фирмы. Точнее, жена одного из акционеров, который ни разу не появлялся на собраниях. Во всяком случае, на тех из них, на которых присутствовал я. Как ни старался, имя ее я вспомнить не мог, по причине того, что даже и не запоминал за ненужностью.