Плененная во тьме (ЛП)
- Автор: Робертс Дженнифер
- Серия: Темный дуэт #1
- Язык: русский
- Переводчик: Любительский перевод
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Плененная во тьме (ЛП)». Краткое содержание книги:
Восемнадцатилетняя Оливия Руиз приходит в сознание в странном месте. С повязкой на глазах и со связанными руками и ногами, она слышит спокойный мужской голос, приветствующий ее. Его зовут Калеб, но он требует, чтобы она обращалась к нему Хозяин. Оливия, молода, красива, наивна, и совершенно несговорчива. Со временем, в ней начинает раскрываться темная чувственность, которую невозможно отрицать или скрыть, что она тщетно пытается делать. Несмотря на то, что она напугана сильным и самоуверенным садистом, который держит ее в качестве пленницы, единственным огоньком надежды Оливии в этой тьме, является ее нежелательное влечение к своему мучителю.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Книга содержит описание особо острых ситуаций, принуждение, не нормативную лексику и сцены насилия.
Смею сказать, что отпускал он меня очень медленно, почти нехотя. И даже когда я попыталась сохранить между нами дистанцию, его пальцы нежно вытирали уголки моих опухших глаз, и в этот момент на его лице читалась обида, боль, и пренебрежение, не имеющие никакого значения. Его слова подтверждали те чувства, которые я прочитала на его лице.
- В этом нет необходимости. Никаких следов не останется.
- Так плохо, да? - спросила я, но выражение его глаз тут же сменилось, став жестче, холоднее, таким образом, говоря мне обо всем, что мне нужно было знать.
Эти сукины дети хорошенько надо мной поиздевались.
Мои руки, заведенные мне за спину. Боль. Смех. Член, вжимающийся в меня и пытающийся протиснуться внутрь.
- В этом нет необходимости, - повторил он твердо.
- Никаких следов не останется.
Он замолчал, странным образом пронизывая свое непреклонное и уверенное поведение стрелами сомнения.
- Они за все заплатили.
Калеб не относился к числу хоть в чем-то сомневающихся или неуверенных людей. Но все же, в то мгновение я ощущала от него именно это. Было что-то, о чем он хотел сказать… но не говорил.
- Я знаю, что ты пережила больше, чем достаточно.
Протянув руку, он нежно поднял мой подбородок, заглядывая мне прямо в глаза, - Но обещай мне, что ты никогда не сделаешь так снова.
Я слегка отвернула голову в сторону.
Он не спрашивал меня, он предупреждал, чтобы я больше никогда не думала о том, чтобы убежать от него снова. Не произнося этого словами, он, таким образом, отчитывал меня, давая понять, что взяв дело в свои руки, я вляпалась в еще большую неприятность и все это по своей же собственной дурости. Это была горькая пилюля... потому что он был прав.
- Да, Калеб.
Я сделала паузу, - Да, Хозяин, - отрешенно прошептала я, снова ощущая разрастающуюся внутри пустоту.
Калеб нахмурился, но кивнул. Я не знала, что было более пугающим, то, что в ту секунду я, на самом деле, так считала, или, что Калеб этого ожидал.
Его пальцы продолжали свое путешествие по моему подбородку. Он был внимательным, задумчивым и осмотрительным, дабы не доставить мне никакой боли или неудобства.
Я не могла это выносить. Когда он был рядом, я всегда была в замешательстве. Меня постоянно одолевали противоречия по поводу того, что я должна была делать и тем, что мне делать не следовало.
Я подумала о своей жизни, об истории своего существования, о прошлом, вращающемся вокруг своей матери, которая произвела меня на этот свет. О том, как мои желания привели к тому, что стало со мной. Точно так же, как и желания моей матери привели к тому, что стало с ней. И чем сильнее я пыталась не быть похожей на нее, тем больше я чувствовала, что становлюсь такой же, как она. Это было так несправедливо!
И пока я смотрела на Калеба, на то, как его пальцы интимно и нежно водили по моим губам, я убедилась, что все в этой жизни было несправедливо.
Я оттолкнула его руку, не грубо, но твердо демонстрируя свой отказ от его прикосновений, и как ни странно, в уголке моего сознания, я знала, это был именно мой отказ. В его глазах проскользнуло какое-то первобытное чувство, после чего он снова надел на себя маску безразличия.
Выпрямившись, он прислонился к спинке кровати.
Образовавшееся между нами пространство можно было сравнить с океаном, а наше молчание, с тревожным затишьем перед надвигающейся бурей.
Он что-то планировал в отношении меня. И он до сих пор не рассказал мне, что меня ждет.
- Калеб...
- Знаешь, это не ты...
Должно быть, увидев на моем лице смущение, и, по всей видимости, ожидая его, он тут же подался вперед и продолжил, - В своем сне. Ты говорила, что это не только твоя вина, и так оно и есть - ты не виновата. Просто…ты не виновата.
В моем горле образовался большой ком. И как я ни старалась, я не могла его проглотить. Он просто застрял там, и душил меня.
Пальцы Калеба скользнули по покрывалу на моей ноге, после чего, запнувшись, вернулись обратно – в зону его личного пространства.
Почему он не мог быть просто злым, бездушным ублюдком, чтобы я знала какова была его роль и какова моя? Почему он постоянно переключался с холодного и безжалостного, на теплого и утешающего?
- Что они с тобой сделали, Котенок? Ты можешь мне рассказать?
Его глаза закрылись, и я задалась вопросом, что он скрывал. Неужели это было из-за меня? Навряд ли.
Он мучил меня, удерживал в плену, бил, принуждал меня к вещам, которые выходили за пределы моего воображения. А теперь... теперьон что-то... испытывал ко мне?
Мой внутренний голос напомнил мне, что, несмотря на все то, что он со мной делал, в этом всегда присутствовала малая толика милосердия. Да, я все еще была жива, и он никогда не пытался сотворить со мной то, что пытались сделать эти животные. Для них я не была человеком.
Я поняла тонкую грань между тем, что Калеб делал со мной и тем, что он с легкостью могсделать. Он всегда контролировал себя. Всегда объяснял, почему он делает то, или иное. Он целовал и ласкал меня, доводил до экстаза. Я была столь же настоящей для него, как и он для меня, и именно в этот момент, до меня, наконец, дошло... я что-то значила для него. В каком бы то ни было объеме, на который он только был способен, но я что-то значила для него.
Ирония этого прозрения заставила мой желудок сжаться. Теперь, когда я в полной мере ощутила настоящий ужас с теми ублюдками байкерами, я знала, что никогда не испытывала подобного с Калебом. Даже когда он делал мне больно или заставлял сгорать он стыда, после, он всегда оставался рядом, делал мне массаж, обнимал - нес за меня ответственность. Он бы никогда не сделал того, что сделали эти ублюдки. Я знала это. Но имело ли это хоть какое-нибудь значение? Я не могла сказать наверняка. Возможно, уже ничего не имело значения.
Я так старалась быть чем-то, кем-то. Пыталась сделать так, чтобы моя жизнь хоть чего-то значила.
Все еще оставаясь пленницей и ощущая всю пустоту и отчаяние, я знала, что никогда не напишу сценарий, или книгу, никогда не сниму фильм. Я чувствовала, что никогда не стану кем-то большим, нежели мне предсказывали окружающие. Ничего из того, что я сделала, уже не имело значения. Никогда не имело. И никогда не будет иметь. И, предполагая другой вариант развития своей жизни, я лишь подчеркивала свою детскую наивность, но никогда не гнушалась надеждами и мечтами.
Наконец, я ответила на его вопрос.
- Больше это не имеет значения, Калеб.
Мой голос казался усталым, хрупким.
- Ничего не имеет.
В течение нескольким секунд он молчал, и я знала, он злился... как и я. Даже находясь в оцепенении, внутри меня все клокотало.
Я наблюдала за ним. Еле уловимые изменения, на которые я раньше не обращала внимания, сейчас были для меня крайне очевидны.
Какое место я занимала в его сердце? Знал ли он, что я могла читать его? Хуже того, мог ли он, в свою очередь, читать меня?
- Ты и я, мы оба, знаем правду. То, что они сделали с тобой, имеет значение.
Сейчас в его голосе не было злости, только уверенность.
- Все имеет значение. Все очень личное. Ты знаешь об этом так же, как и я. Не будь такой разбитой и подавленной, мы оба знаем, что это на тебя не похоже.
Я рассмеялась, но этот звук потонул в глубинах моего горла и прозвучал всего лишь отрывистым сдавленным звуком.
- Откуда тебе знать?
Он никогда прежде не отвечал мне полностью, и зачастую его слова ощущались лишь наполовину правдивыми, но по какой-то неведомой причине, мне казалось, что он поступал так, только потому, что просто не знал, какответить. Другими словами, он все же хотелмне ответить.
- Ты меня не знаешь. Даже такие простейшие вещи, как, например, мое имя.
Снова молчание. Я внимательно смотрела на него, ожидая его гнева, желая его.Мне нужно было найти повод для противостояния с кем-то, кто, по моему мнению, не сделает мне по-настоящему больно. Мне хотелось выговориться. В то мгновение я понимала, что Калеб был прав - и как бы я этого ни хотела, не в моем характере было сдаваться.