Избранные произведения в одном томе

— Не такое уж необычное дело. Информация засекречивается, если кто-то считает, что ее публикация нанесет ущерб интересам общества. Например, если кого-то съели, то подробности не станут достоянием общественности. Последним примером сокрытия информации явился полет «Борланджета», во время которого один символист был схвачен и унесен какой-то разновидностью летающего плотоядного. Но даже в этом случае засекретили только ту часть информации, которая связана с данным конкретным инцидентом. В случае же «Тенандрома» все выглядит так, будто сам полет никогда не имел места.

— У вас есть предположения о том, что они могли там обнаружить? — спросил я у Чейз.

Она пожала плечами.

— Думаю, Гейб знал. Но мне не сказал. И если кому-либо на Сараглии что-нибудь известно, то они молчат.

— Возможно, это биологическая проблема, — предположил я, — которая беспокоила их, но уладилась к тому времени, когда они добрались до Аквариума.

— Возможно. Однако, если они успокоились, почему скрывают информацию?

— Вы говорили о каких-то слухах.

Чейз кивнула.

— Да, о чуме. Самым интересным слухом было предположение о контакте. Вариантов на эту тему около двух десятков, но наиболее распространенным является такой: им с трудом удалось уйти, центральное правительство опасается, что за «Тенандромом» проследили до самого дома, и пришлось вызвать Военный флот. Некоторые утверждают, что домой вернулся не тот корабль, который отправился в полет.

От такого предположения мороз пробирал по коже.

— Другой вариант: произошло временное смещение, прошло более сорока лет корабельного времени, и члены экипажа сильно постарели. — Усмешка Чейз говорила, что она думает о людской легковерности. — Но Гейбу удалось побеседовать с членом исследовательский группы, и с ним было все в порядке.

— С Хью Скоттом, — выдохнул я. — А он не сказал, почему был прерван полет?

— Он придерживался официальной версии: на корабле возникли проблемы с двигателями Армстронга, починить их можно было только в стационарных условиях.

Я вздохнул.

— Тогда, наверное, причина именно в этом, а значит не имеет большого значения, нашел Гейб ремонтников или нет. Возможно, у капитана были личные причины спешить домой.

— Возможно, — согласилась Чейз. — Но с кем бы Гейб ни разговаривал, со Скоттом ли, с другим человеком, все отказывались назвать ему остальных участников полета. — Она прижала кулак к губам. — Вот что странно.

Некоторое время наша беседа вертелась вокруг той же темы, мы уже пошли по второму кругу, словно упустили нечто важное. Когда я вновь упомянул Мачесны, Чейз выпрямилась.

— Кто-то был с Гейбом на «Капелле». А если это он?

— Возможно, — кивнул я, прислушиваясь к гудению огня в камине и к потрескиванию старого дома. — Чейз?

— Что?

Джейкоб принес сыр и новую порцию выпивки.

— А что думаете вы?

— О том, что они увидели?

— Да.

Она вздохнула.

— Если бы они не продолжали упорно отмалчиваться, я бы перестала об этом думать. А так ясно, что они что-то скрывают. И, по-видимому, доказательством является исчезновение бортового журнала. Но, по моему мнению, из этого следует, что Гейб дал слишком большую волю своему воображению. — Она откусила кусочек сыра и задумчиво жевала его. — Романтично, конечно, прийти к выводу, что там существует какая-то угроза, нечто совершенно ужасное. Только что это может быть? Что может напугать людей на расстоянии нескольких сотен световых лет?