Победи мой... страх!

Он мне звонил… глупо, но мы часами разговаривали.

Это странно, но именно эти разговоры на расстоянии сблизили нас. Дима тихо говорил о том, как соскучился обо мне, а я закрывала глаза и представляла его рядом. Глупо, наверное, но именно сейчас я поверила, что могу нравиться ему не просто из соображения удобства… что он может воспользоваться моим согласием или помощью. Нет. Я так сильно скучала по нему, что принять его слова на веру было очень легко.

Через три дня после наших посиделок Катя порадовала всех нас и себя в большей степени двумя новорождёнными дочками, совершенно не похожими друг на друга. Одна красотка, которую назвали  Алисой, была светленькой, как мама, а вторая – Маша – жгучая брюнетка с хмурыми бровками – точная копия всех Зверевых вместе взятых.

С большим трудом, но у меня получилось лично встретить Катю и девочек, несмотря на то, что Андрей вырвался из Англии на пару дней и тоже поучаствовал в таком важном для их семьи событии, как выписка. Друг сказал, что не простит себе, если ещё раз проворонит первую встречу со своим ребёнком. В данном случае, с детьми…

В общем, тревога и волнение растворялись в беготне и приятном счастье, и это не могло не сказываться на настроении.

Ещё меня радовал тот факт, что к открытию я избавлюсь от гипса. Да, об отдельном выступлении в запланированных Ташей номерах речи не идёт, но я смогу нормально выйти на сцену и поблагодарить всех присутствующих за то, что они откликнулись и пришли на так называемый день открытых дверей. Совсем малость, а приятно!

Вот так пролетели две недели: утром я вела войну с постоянно спорящими дизайнерами, а вечером обнималась и качала на руках сладко пахнущих розовеньких крохотулек, которых балда-Катя называла ласково «мои поросятки».

А ещё перед сном мне на ухо нашёптывали нежные признания, от которых я натурально плыла. И засыпала исключительно под них.

«Странное, но, по-моему – это счастье…»

В это хотелось верить. В этом я была уверена.

Когда дата открытия новой студии приблизилась на расстояние двух дней, Вика сопроводила меня в больницу, где мне сняли гипс.

Столько радости! Такое облегчение! Для полного восторга и глупого хихиканья мне только Зверева не хватало. Очень уже хотелось обнять его, удобно устроиться на мужском плече и как следует выспаться. С гипсом как следует не развалишься. Да и страшно, чтобы ничем себе не навредить. Чего-чего, а патологий мне, как здравомыслящей танцовщице, вот уж точно не хотелось.

Словами не передать, как страшно было становиться на полную стопу повреждённой ноги. К машине я возвращалась – в наглую опираясь на Макарову. Совесть снедал вид едва заметного животика Вики, но я старательно смотрела вперёд, чтобы не заострять внимания.

Наверное, именно это помогло мне быстро среагировать на появившуюся из ниоткуда иномарку. То ли у водителя руль повело, то ли у мироздания в отношении меня какой-то чёрный юмор проснулся, но я сумела на этот раз предотвратить аварию, утянув Вику вместе с собой на парапет корпуса травматологии.