Собаководы

— Не кусай себя, пожалуйста. Лучше подушку. — И снова спустился к паху, продолжая ласкать языком ствол. Мне нужно было возбудить, но не довести до финала. Самое приятное было еще впереди.

— Егор, твою мать… — Договорить он не смог, хватая ртом воздух. Я не стал его больше мучить и раскатал презерватив по члену, подставил ко входу и стал медленно опускаться, стараясь максимально расслабиться. Шло в прямом смысле со скрипом. Нижняя позиция — не была моей любимой и делал я это исключительно для партнера.

— Ты что творишь? — Саша боялся даже пошевелиться, чтобы не мешать мне и не сделать больнее. Серо-голубые глаза сейчас были темными от желания, словно бархатные. Порозовевшие скулы и припухшие влажные губы сильнее гнали мою кровь вниз, больно резонируя в паху. Я старался не обращать внимание на дискомфорт, плавно двигаясь пока еще с маленькой амплитудой.

— Как что?! Трахаю тебя, — демонстрируя улыбку чеширского кота.

Саша растерялся, закусив губу, и так трогательно заломил брови домиком.

— Но… — на выдохе, — ты же не пассив.

— Нет, — покачал головой. — Это знак уважения к тебе. Саш, я очень хочу тебя, но не для траха.

Он промолчал.

Я же насадился до основания и резко пошел вверх, потом также вниз. Моя зазноба наконец-то расслабилась и начала подмахивать, держа меня за бедра. Хватило нас не надолго и кончили мы почти одновременно с громкими стонами. Я неуклюже завалился на бок. Задница болела адски, но от эндорфинов и оргазма у меня все блестело и летало перед глазами. Я прикрыл их и не заметил, как уснул. Проснулся в пустой квартире, накрытый одеялом.