По-другому

Дома я слышал, что Юрка приходил уже поздно, а иногда совсем не приходил. Ко мне он не стучал и все, что он хотел передать передавал через секретаря. В выходные мы опять ехали с выступлениями по области, но теперь давали уже по три за день, собирая с каждого по шесть и даже девять записей на консультации, что очень радовала Юрку или как теперь надо было его называть Юрия Валерьевича.

Через несколько дней позвонили из газеты. У телефона был я.

– Здравствуйте, у нас открывается рубрика на тему раскрытия новых способностей человека. Не смогли бы вы два раза в неделю писать нам по две три странички на эту тему. Все что вы считаете нужным и интересным с вашей точки зрения.

– Ну, не зря я здесь сижу каждый вечер- подумал я- хоть что-то интересное. Первые две колонки я написал за один вечер прямо в офисе так как Юрки не было, и его кабинет был свободен.

Если вспомнить, что все это происходило в эпоху до исторического интернета то станет понятно, что люди тогда еще спорили между собой ,выдавая факты, о которых их оппонент мог и не знать и его ценили за это хотя часто это было даже трудно проверить. И иногда в спорах использовались аргументы, из книг, которые ты прочитал полностью, а не как сейчас краткое содержание и основные идеи того или другого автора также изложенные тем, кто это не читал полностью.

Я не мог себе позволить оказаться незнакомым с той или иной идеей. Не знать, как шло развитие той или другой мысли в изложении разных авторов в разное время. Я боялся, что меня поймают за руку и уличат в невежестве. Поэтому уже давно я поставил себе задачу прочитать основные труды по истории основных религий и этносов. Это отнимало много сил и времени, но как-то отвлекало меня от бесконечного круговорота одних мыслей и наполняло сознание пестрыми картинами из отдаленных частей всей земли, а иногда связывали процессы на земле с неведомым миром вселенной и тех законов которые ее объединяют. И начал я конечно с библии. Страх показаться идиотом закрывал мне рот и заставлял молчать даже в тех вопросах в которых люди которые знали гораздо меньше с удовольствием рассуждать на темы, которые будоражили их воображение и только. Эти всплески эмоций, связанные с теми или другими событиями истории они принимали за свои мысли и тут же пытались передать словами, которые им самим казались яркими и точными только потому, что такие яркие эмоции их вызвали. Эмоций в этих текстах было больше чем мысли и красоты. Но так как все, кто жил вокруг меня выросли далеко не в профессорской среде и не могли привыкнуть к настоящей красоте и глубине мысли, всплеск эмоций был главным критерием и ценился особенно дорого. И сам я тоже не сразу стал понимать разницу между силой голоса и силой мысли. Но те же самые люди вокруг научили меня упорству и настойчивости, и дали узнать, что только это приводит к результату. Там, где и мысль, и красота только представляют возможность победы, упорство и действие уже ждут их на финише скучая и раздражаясь. Но почему-то достижение цели таким путем никогда не давало мне удовольствия. Если цель достигнута только механически в ней никогда не было радости и удовлетворения. Всегда чего-то не доставало и ускользало, будто это не было пересечение финишной черты и победой, а всего лишь пройденный этап в скучном ориентировании на местности. Воля и действие никогда не дружили с радостью и мыслями. Прочитав Библию первый раз, я просто дошел до финиша. Прочитав ее второй раз, я местами внутренне улыбался потому, что, как мне казалось, иногда понимал, что мог иметь в виду авторы этих строк, а перечитывая еще раз удивлялся убогости своего понимания. И так во всем было для меня. Надо дойти до конца только для того чтобы опять вернуться на старт и в ожидании выстрела взглянуть на предстоящий тебе путь.