Лисица в борделе (СИ)

36

Веселье начиналось! Мой план набирал обороты, и теперь я должна была следовать ему со всей осторожностью — балансируя, как канатоходец над толпой. Пусть все думают, что мне стоит только неловко качнуться — и всё, игра закончена… Но никто не замечает страховочного тросика, который удерживает меня и ведёт к цели.

Я вошла в комнату для свиданий, где совсем недавно так славно подрались господин Бринк и господин Мерсер, и сразу увидела генерала — он сидел в кресле, широко расставив ноги, подперев голову рукой, и выражение лица не предвещало ничего хорошего.

Тюн побоялся заходить следом, толкнул меня в спину, чтобы я быстрее перешагнула порог, и захлопнул двери.

— Господин Мерсер, — произнесла я с придыханием, — как я рада вас видеть…

Он смерил меня мрачным взглядом и ничего не ответил.

— Мне… принести плётку? — кротко спросила я.

Я даже шагнула к своим любовным игрушкам, где была и плетка с тремя витыми хлыстиками на деревянной гладкой рукоятке, толщиной в два пальца, но генерал остановил меня.

— Успеешь, — рыкнул он. — Подойди сюда и встань на колени.

— Конечно, как вам будет угодно, — я подошла к креслу и опустилась на колени, сев на пятки и опустив глаза.

- На меня смотри, — последовал новый приказ, и я медленно подняла голову, взглянув генералу в лицо.

Я сразу заметила, как он осунулся, и что на щеках у него была трехдневная щетина, и волосы не были расчесаны, а лохматились, как у побитой собаки. Вот они — мужчины. Переживают из-за женщин, которые совсем того не стоят. Или он переживал, что дружок Бринк опять его обошел?

— Раздень меня, — генерал положил ладони на подлокотники кресла и посматривал на меня из-под полуопущенных век.

— С радостью и удовольствием, — прощебетала я.

Сначала я сняла с него сапоги и отбросила их в сторону, а потом скользнула вверх, словно нечаянно проведя руками по лодыжкам, мощным бедрам, животу и груди, и взялась за ворот камзола.

Мерсер чуть подался вперед, чтобы мне было удобнее снять с него камзол, а следом — рубашку. Я снимала с него одежду не торопясь, касаясь ладонями крепкого мужского тела, прижимаясь грудью, и кусала губы, сдерживая усмешку.

Когда наступила очередь поясного ремня, генерал уже дышал тяжело и прерывисто. Глаза у него горели, но он по-прежнему сидел неподвижно, только приподнял бёдра, когда я стаскивала с него штаны.

— Что мне делать дальше? — я провела указательным пальцем по его члену — от основания до головки, и он дрогнул и сразу бодренько приподнялся.

— Отсосать, конечно, — грубо заявил он и схватил меня за затылок так быстро, что я даже пикнуть не успела, вжимая меня лицом в пах.