Ее превосходительство адмирал Браге [вынесены примечания] [СИ]

Эти мысли неминуемо заставили ее вспомнить о Викторе, чем она, собственно, и занялась под третий стакан наливки. Разумеется, тогда, почти год назад, мичман поступил, как козел, выставив напоказ свои чувства к красавице боярыне Селифонтовой. Впрочем, сейчас Ара была уже не столь категорична, как в тот вечер в опере. Тогда она обиделась, конечно, но кто бы на ее месте остался равнодушным? И то, что передумала звать его к себе и пускать в свою постель, чтобы предаться там с ним любовным утехам, было абсолютно правильно. Однако делать из этой истории столь далеко идущие выводы явно не стоило. Что, собственно, случилось-то? В чем трагедия? Ну, встретил твой парень свою бывшую и вспомнил, наверное, про то, что и как там у них было до того, как эта бывшая вышла замуж за другого, а то, что дело именно так и обстоит, Ара не сомневалась. Вопрос, однако, в чем крамола? Отнюдь не грех, если подумать. Во всяком случае, не большой грех, да и, в любом случае, не смертный. Не криминал, одним словом, и нечего ей было раздувать из мухи слона. Обиделась? Бывает. Не дала – ее право. Но зачем было дуться на парня едва ли не целый год? А затем, наверное, поняла она сейчас, что история эта хорошо легла на глубоко скрытое в душе Ары чувство собственной женской неполноценности. Сравнила себя с боярыней Селифонтовой, и осталась этим сравнением недовольна. Отсюда и ноги у ее проблемы растут.

Но в результате, вроде бы, и не поссорились окончательно, - с чего бы вдруг? - но то, что начало было возникать между ними двоими, куда-то неожиданно ушло. Остались холодноватая доброжелательность и приятельский интерес, но вот о любви речь явно больше не шла. Виделись нечасто, тем более, что Виктор бывал в академии лишь наездами, но встречались при этом, как друзья, и могли даже провести за разговором вечер в пивной. Пара-другая кружек ола[63], вареные раки, вяленый лещ и разговоры буквально обо всем на свете. Еще и переписывались. Нечасто и без подробностей, но по факту, писали друг другу письма и посылали поздравительные открытки на Рождество и по случаю именин. И все, собственно. Даже не дружба, - во всяком случае, не настоящая дружба, - а скорее хорошее знакомство. Хотя, положа руку на сердце, Виктор Аре нравился, как мужчина. Любовь – не любовь, но увлечение и, пожалуй, даже влечение - на лицо…