Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников

По словам Диона Кассия, «Цезарь восстановил согласие между Крассом и Помпеем не потому, чтобы он хотел видеть их живущими дружно, но потому, что они были могущественны. Он знал, что без помощи обоих или даже кого-нибудь одного он не будет иметь особой силы и что если он одного, не важно кого именно, приобщит к своим интересам, то другой в силу этого станет его противником, который повредит ему больше, чем тот, кого он приобрёл, будет ему полезен» [Dio Cass., XXXVII, 55]. Цезарем двигал прагматический расчёт, расчёт тонкий и верный: он не боялся, что Красс и Помпей, примирившись, «станут могущественнее его, отлично зная, что сразу же с их дружбой он возвысится над другими и что вскоре после [этого] они будут содействовать, и тот и другой, тому, чтобы сделать его могущественнее себя» [Dio Cass., XXXVII, 56]. Возможно, планы Юлия Цезаря в то время ещё не были столь далекоидущими, но в целом с оценкой Диона Кассия, видимо, следует согласиться: устроенное Цезарем примирение Помпея с Крассом, безусловно, послужило и его собственному возвышению. Красс же и Помпей пошли на примирение между собой и на союз с Цезарем, прежде всего видя в этом союзе личную выгоду, во всяком случае, если верить Диону Кассию, «Красс действительно не ставил задачей своей политики ни триумфа сената, ни народа, но делал всё только ради своего личного могущества», а «Помпей не был настолько могуществен, как рассчитывал сделаться» [Dio Cass., XXXVII, 56].

Интересы трёх самых могущественных людей Рима совпали, «и в силу этих причин данные три лица вступили в дружбу друг с другом. Они подтвердили свой союз клятвами и завладели управлением в государстве. С тех пор они пришли к взаимному согласию и получили один от другого то, чего желали и что им было необходимо для устройства Республики так, как им было угодно. Когда они соединились, преданные им партии также пришли к соглашению и делали под их руководством всё, что хотели» [Dio Cass., XXXVII, 57]. Так, в 60 г. до н. э. в Риме был создан Первый триумвират. Взяв в свои руки почти все рычаги управления, открыто узурпировать власть триумвиры тем не менее не решились, а всего лишь, как очень точно подметил в своих периохах Тит Ливий, «вступили в сговор» [Т. Liv. «Perioh.», СШ]. Всем было известно о том, что Цезарь, Красс и Помпей объединились, но официально об этом не объявлялось, поэтому учреждение первого триумвирата было не установлением полной единоличной власти триумвиров, а скорее установлением доминирования этих трёх человек в принятии любых государственных решений. Внешне структуры управления Римской республикой не изменились. В Риме по-прежнему ежегодно проводились выборы консулов и других магистратов, а на этих выборах кандидаты нередко соперничали между собой, хотя лишь немногие, такие, как сенатор Марк Порций Катон Младший, позволяли себе критику режима.