Изнанка Прекрасного

– Что конкретно?

После каждой тренировки мы несколько минут сидели в его кабинете. Чаще всего он критиковал и орал, но всегда по существу и за дело. Другое время мы изучали стратегию ведения боя соперников, их слабые места и точки. А иногда мы могли просто поболтать по душам. Дед был не только отличным тренером, но и хорошим другом и советчиком.

– Откуда столько энергии? – кажется, он тоже заметил мой прилив энергии.

– Выспалась, – пожала плечами, широко улыбаясь.

Ну а что, я реально выспалась! Кровать у Вознесенского шикарная.

Тьфу ты!

Просто полноценный сон и правильное питание реально делают свое дело. Правда сегодня из меня ЗОЖница та еще вышла. Знаю, было сделано зря, но очень хотелось. Да и позволяла я себе крайне редко.

– Ну-ну, – прищурился он, словно что-то знал. – Не хочешь, не говори, но итак ясно, что на допинг подсела.

– Какой еще допинг? – от услышанного у меня рот открылся от удивления.

Он же знал, что я никогда ничего не принимала.

– Тебе виднее, – и улыбочка такая хитренькая.

– Я... Петр Аркадич. Да я никогда... С чего вы вообще взяли?

– Да знаю я, что никогда. Твою медкнижку наизусть выучил. Атут смотрю, приняла. Вот второе дыхание и открылось. Хочу знать имя этого допинга, – зубочистка между его зубами хрустнула, и он полез в баночку за новой.

Что за ерунду он несёт, какой еще к черту допинг?

– Имя? – переспросила.

Может он имел ввиду название?

– Оно самое: Саша, Паша, Рома, Дима… Высокий хоть?

Я подвисла.

– Я не особо понимаю...

– Так, пигалица, дуру не включай! – перебил меня. – Ты знаешь, как я отношусь к тренировкам баб – отрицательно! – не врал. Все знали, что Аркадич категорически отказывался тренировать девушек. – А все потому, что у вас вечно гормоны шалят. Это ваше ежемесячное ПСМ делает из вас бешеных колек…

– ПМС, – перебила. В прочем, как всегда. И чего дед завёлся, нормально же все было. Хорошая тренировка, а тут понесло.

– Да похрен! – гаркнул он, я же только закатила глаза. – Бабская психика – нездоровая херня! И стоит на горизонте замаячить какому-нибудь кобелю, так вы вообще обо всем забываете.

– Петр Аркадич, я так и не поняла, о чем речь.

Так и до утра можно мусолить, не пойми что. Он еще в прошлый раз мне втирал что-то про мой взгляд, и сейчас продолжает заливать

– Все ты понимаешь! Я что влюбленную бабу определить не смогу? Я не знаю, что там у тебя за хахаль появился, но предупреждаю раз – если ты из-за этих шашней запорешь бой, вылетишь отсюда пробкой. Тренировать тебя я больше не буду!

Здрасьте. Приплыли.

– Да какой хахаль? С чего вы вообще взяли?

Офигеть – не встать. Челюсть до сих пор гремела после падения.

– Да ты на морду свою посмотри! И не надо так на меня смотреть, – продолжил он, когда я не знала, что и ответить. – Рыжая, послушай! Я стал тебя тренировать только по тому, что увидел огромную силу волю и желание бороться. С мужиками в этом плане проще, оно и понятно – природой заложено свое выгрызать. Личная жизнь – дело каждого, я не могу тебе запретить, но очень советую держать все под контролем. Любые эмоциональные встряски выбивают из режима, – кажется, закончил он, но спустя секунду, опять заорал. – Хотя режим у тебя итак полное дерьмо! Как ты еще туда мужика собираешься впихнуть?