Почему Всегда Я? Part II (СИ)
- Автор: Frank Ph. Shepard, Frank Ph. Shepard
- Серия: Дороги проклятых #2
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Почему Всегда Я? Part II (СИ)». Краткое содержание книги:
— Клементина была в очень приподнятом настроении. Заявила что теперь, будет «рвать СБ голыми руками». Что пора уже и возвращать Аврелия домой. Я не согласился. Она взорвалась.
— Босс. Это всего лишь стресс… даже, можно сказать, нервный срыв…
— Нэнси. Ну ты-то должна понимать, что мы пока не можем вернуть его. Просто не имеем возможности… К тому же, Я знаю что он жив и ситуация под контролем.
— Откуда ты это знаешь? — упавший, слабый, девчачий голос раздался со стороны камина, — Я все прекрасно слышу…
Странник выдохнул табачный дым через нос. Выдержал Свою излюбленную драматическую паузу:
— У Меня есть осведомитель… из окружения Борка.
♠♠♠♠♠♠♠
Одиночество не самое худшее, что может случиться с человеком. Нет, далеко не худшее. Гораздо хуже, когда ждешь и не дожидаешься. Когда за тобой не возвращается тот, на кого ты очень надеялся. Когда за тобой, мать его, вообще никто не приходит.
Все исчезает в потоке времени. Минуты, эти атомы мелочной жизни, разъедают как черви, все мудрое и великое. Чудище будней клонит долу всего, что стремится ввысь. Значительного ничего не осталось, ибо прах ничего не значит. Что стоят вечные страсти перед лицом тщеты?
— «Так значит, грусть — это место?»
— «Да. Иногда люди живут там годами.»
Однажды он сказал это Клем, не подозревая в тот момент — что говорит про себя.
Ничто не изнуряет тело и душу людей так, как изнуряют тоскливые думы.
И ослабли люди от дум…
Небольшая, убогая и грязная комнатка, на четвертом этаже пятиэтажного здания. Крупная трещина во всю стену напротив двери, между двумя узкими оконцами — главная достопримечательность этого жилища. Серые стены. Двуспальный матрас прямо на полу под окнами. Слева от входа: низенький пластиковый стол — все время пошатывающейся на одну сторону, из-за поломанной ножки. На столе: нехитрый набор из двух кружек и заполненной окурками пепельницы. Справа, от покореженной входной двери — сидящей в проеме стены — испещренной множеством мелких трещинок по контуру: крупный металлический ящик с тряпьем. Это скверное место — являлось жилищем Аврелия, последние две недели…
Откровенно говоря — сюда он приходил лишь переночевать.
К Каталине…
С Каталиной…
За прошедшее время — ни черта не изменилось. Ему все так же закрыто всюду; он все еще продолжает «работать» на искусственно созданной ферме — обменивая ежедневную «оплату» наркотиками или выпивкой на жалкое подобие еды; продолжает наблюдать и слушать, но смысла уже не видит. Тоска по дому и родным людям — заполняет сознание. Боль, отвращение, обида…
В большей степени — на себя.
Как там Тайлер Дерден говорил, в одном известном фильме: «Ни великой войны, ни великой депрессии. Наша война — война духовная, наша депрессия — наша жизнь.»
Идеально…
Единственная хорошая новость: от горя худеют. Никто не рекламирует эту диету, а ведь она самая эффективная из всех. «Депрессия Для Похудения.» Хотите сбросить вес?
Разведитесь, влюбитесь в кого-нибудь, кто вас не любит, живите один и грустите с утра до вечера. Лишние килограммы растают, как снег на солнце. Ваше тело снова станет стройным и сможет отлично вам послужить — конечно, если выживете.
Горе? А разве?
Он не знал.
Да и думать уже не хотел.
И про влюбленность — Аврелий бы наверняка не ответил. То что происходит между ним и Каталиной — он и сам до конца не понимал. Ему порой бывало противно одно ее присутствие. Временами — да чего скрывать? довольно часто — его выворачивало от насквозь пропитого алкоголем тела рядом. Ему была отвратительна ее «работа»… Но снова и снова, раз за разом — он приходил сюда, и просыпался по утру рядом с ней. Надежды наконец выбраться — методично присыпались погребальной землей. И отзвука падающего комка о деревянную крышку гроба — слышно уже не было.
Но ведь на то она и «надежда». Как известно, подыхать она отказывается до последнего.
Он беспечно верил, уговаривая сам себя — что все измениться, стоит лишь вырваться! «Сменить обстановку» — если желаете… Заставлял заткнуться голос разума и здравого смысла — свято веря в лучшее.
Забавно…
Марк всегда считал себя «реалистичным пессимистом». Но упорно продолжал сохранять частички оптимизма глубоко в душе — безвозмездно делясь ими — с упавшими духом.
Если вкратце, и если отбросить извечную дилемму различных личностей в одном субъекте… он просто устал. И рядом не было тех единственных людей, ради которых Марк продолжал жить.
Зато рядом была Каталина…
— Привет! Ты как? Я поесть принесла!
Женская фигура замельтешила по маленькой темной комнате.
— Чего хмурый такой? Как день прошел?
— Кэт… прекрати пожалуйста… Сядь.
Каталина в приподнятом настроение плюхнулась на матрас. Марк опустился рядом. Коротко втянул носом воздух:
— Снова…
— Нуууу Аврелий… — Каталина повисла на Марке, — Это же часть работы! Если клиент предлагает выпить — грубо отказывать! Да и потом, так не чувствуется омерзительной вони…
— Меня передергивает от одной только мысли…
— Успокойся… — она ласково принялась поглаживать его по ноге, — …Ты сам говорил, что все это временно…
— Я надеюсь на это. Но сил не остается. Я безумно хочу выбраться отсюда!…И забрать тебя с собой… Тогда — все изменится.
— Конечно, милый…
Тяжело выдохнув — Аврелий поднялся на ноги. Подойдя к столу — вытащил сигарету из лежащей на нем пачке. Прикуривая — мельком взглянул на принесенный сверток Каталиной.
— Откуда это?
— Ты не слышал?! У въезда в жилую зону целый рынок! Какой-то торговец приехал. Ну и здоровенный же у него караван, хочу тебе сказать!
Марк многозначительно кивнул:
— И чем торгуют?
— Да всем! Главное: обменивают все что угодно — на все что угодно!
— Думаю, я немного пройдусь…
♠♠♠♠♠♠♠
Смятая постель. Въевшийся запах пота. Рядом с Каталиной на постели спит, в беспробудном наркотическом угаре, еще одна девчонка. Темная, душная комната — в которой вонь человеческих выделений — является неотъемлемой частью обстановки. Каталине было не привыкать к подобному отношению. К роли «вещи», которой пользуются. Так много проще. Не зря ведь Бог создал женщин более умными? Ну а «работа»… Лучше уж такая, чем горбатиться где-нибудь в свинарнике. Да и когда тебя приглашает на «домашнюю вечеринку», один из первых генералов господина Борка — отказывать нельзя. И как бы не был против Каталине этот злобный садист; этот щупленький, маленький уродец, с длинным острым носом: она всеми силами будет стараться ему угодить. Если Флапсу что-то не понравиться — можно проснуться и без нескольких конечностей. Это все знают. Человек, под которым находится большая часть вооруженных недоумков «Белой Силы» — опасный, мстительный и требовательный «клиент»…
Всепоглощающую тьму спальни разрезает конус желтого света из приоткрытой двери, ведущей в якобы «кабинет». Оттуда доносятся тихие, приглушенные голоса мужчин — беседующих о чем-то крайне презабавном. Каталина прислушивается, стараясь уловить как можно больше. Обычное женское любопытство — не более. Но ее прошибает ударом тока, когда до сознания доходит: она знает, о ком идет речь…
И пусть лишь короткие отголоски разговора, между Асмусеном Флапсом и его правой рукой Джошуа Бергеном, достигают ее ушей — «смягченных» выпитым за вечер: этого более чем достаточно.
— …и как только наглости хватило?…
— Безнаказанность… думает можно убить моих ребят — а потом заявится… как ни в чем не бывало… да самая обыкновенная глупость, я тебе говорю…
— …но… если все таки?
— …значит, подождем. У него должно быть около сорока человек… то что мы слышали — внушает уважения…
— Неужели один?
— Я тебе говорю… а этому ублюдку удалось не только выжить, но и забрать…. восемь…
— … база? Лагерь должно быть…
— Хряк уже распорядился… сейчас не до этого… Жнецы наседают… когда время будет более…
— Вот уж чего этот засранец не ожидал…
— Ну еще бы, мать твою! Узнал, представляешь?!