Основание и Империя

Торан слушал молча. Мис что-то бормотал.

Диктор тараторил, извергая круглые фразы и обтекаемые слова, за которыми виделись расплавленные в космическом сражении корабли и рассеянные в пыль человеческие тела.

— ...крейсерская эскадра под командованием генерал-лейтенанта Сэммы отбила у Исса вылазку осажденного противника, — лицо диктора с наигранно беспристрастным выражением исчезло с экрана.

По экрану разлилась космическая чернота и заметались тени кораблей.

Диктор кричал сквозь беззвучный грохот смертельного боя.

— ...наиболее захватывающим моментом боя был поединок тяжелого крейсера «Кластер» с тремя кораблями противника...

На экране возникло новое изображение. Огромный корабль испустил луч, один из атакующих кораблей осветился ответным гневным выстрелом и понесся на таран. «Кластер» рванулся в сторону и получил лишь скользящий удар, а нападающий, завертевшись, отлетел прочь.

Диктор ровным голосом дочитал, как был уничтожен последний корабль, и умолк. Другой диктор, так же бесстрастно, стал комментировать кадры боя при Мнемоне. Для разнообразия слушателей угостили рассказом о преследовании отступающих кораблей Мнемона, видом разбомбленного города и измученных пленных и заверили, что Мнемону уже недолго жить.

Пауза. Фанфары. Литавры.

По длинному коридору между плотными рядами солдат быстро шел человек в мундире государственного советника.

Стояла гнетущая тишина.

Наконец раздался голос, торжественный и суровый.

— По приказу нашего правителя сообщаю, что планета Хэвен, до сих пор оказывавшая сопротивление воле правителя, признала свое поражение. В настоящий момент происходит высадка оккупационных войск на планету.

Капитуляции Хэвена предшествовало слабое и потому недолгое сопротивление.

Появился первый диктор и многозначительно намекнул, что слушателей, оставшихся у экранов, будут держать в курсе событий. Началась музыкальная программа, и Эблинг Мис выключил аппарат. Торан поднялся и молча, пошатываясь, вышел. Психолог не стал его удерживать.

Из кухни вышла Байта. Мис жестом велел ей говорить тише.

— Хэвен капитулировал, — шепнул он.

— Уже? — спросила Байта, округлив глаза и страдальчески сдвинув брови.

— Почти без боя, — Мис проглотил комок. — Торану сейчас тяжело. Не стоит звать его к столу, ему нужно побыть одному.

Байта глянула на дверь зала управления и упавшим голосом произнесла:

— Хорошо...

За столом Магнифико сидел тише воды, ниже травы. Он не ел, ничего не говорил, лишь смотрел прямо перед собой с выражением такого страха, что, казалось, на другие проявления жизнедеятельности в его хрупком теле не осталось сил.

Эблинг Мис рассеянно мял ложечкой десерт.

— Два торговых мира до сих пор борются, — хрипло сказал он. — Они истекают кровью, задыхаются, но не сдаются. А на Хэвене, как и на самом Термине...

— Что же произошло?

Психолог пожал плечами.

— Ответ на этот вопрос там же, где разгадка тайны Мула. Каждое необъяснимое происшествие — это новый толчок к пониманию природы его могущества. Он без видимых усилий обезоружил флоты Фонда, а корабли Независимых до сих пор дерутся. Депрессор ядерных реакций — оружие только против Фонда, против Независимых он бессилен. Я столько раз произносил эти слова, что, кажется, натер мозоль на языке.

— Рэнду предположил, — продолжал Мис, сдвинув седые брови, — что Мул вооружен депрессором воли. Должно быть, это оружие поработало на Хэвене.

Почему же его не применили против Исса и Мнемона? Они дерутся так отчаянно, что Мулу пришлось усилить свой флот кораблями Фонда. Да, да — я обратил на это внимание, когда смотрел новости.

— Сначала Фонд, затем Хэвен, — прошептала Байта. — Беда идет за нами по пятам, но не догоняет. Мы всегда на шаг впереди. Успеем ли в следующий раз?

Эблинг Мис не услышал: он размышлял вслух.

— Теперь еще одна загадка, еще одна... Помните, Байта, выпуск новостей, в котором говорилось, что бежавший шут Мула не обнаружен на Термине? Высказывалось предположение, что он бежал на Хэвен или был увезен туда первоначальными похитителями.