Исход благодати (СИ)

— Не помню… — признался он.

— Знаю, — продолжала улыбаться она. — Ты был в беспамятстве, бредил. На мгновение приходил в себя и тут же забывался. Но сейчас, думаю, ты быстро пойдешь на поправку…

— Где я?

— В моем доме, — ответила Дивника, продолжая толочь травы в ступе. — Тебе пока нельзя ходить, но я могу передать весточку твоей семье. Родным, другу или жене. У парня с такой внешностью точно должна быть жена-раскрасавица.

Кеан похолодел. Она видит его лицо?! Дернулся прикоснуться к маске и застонал от боли.

— Чего ты? — обеспокоено прошептала Дивника, склонившись над ним.

— Ты видишь… мое лицо? — шепнул он в ответ, не скрывая ужаса в голосе.

— Да, — девушка с улыбкой погладила его по щеке. — Не переживай, оно не пострадало, каким был красавчиком, таким и останешься. Ну так что? Кому мне передать весточку?

Кеан закрыл глаза. Она видит его лицо.

Его.

Лицо.

— Никому, — сокрушенно прошептал он.

Внутри все оборвалось, смешалось и вспыхнуло.

— Хм, — девушка нахмурилась. — Может хотя бы другу что-нибудь передать?

Сердобольность этой женщины начала раздражать.

— У меня нет друзей! — огрызнулся Кеан. — Отстань от меня, женщина!

Конечно, было бы замечательн передать весточку Кассию, но протектор, показавший свое лицо — это позор. Вряд ли Кассий захочет разговаривать с ним после такого.

— Ишь ты, как заговорил, — буркнула Дивника. — Как же я от тебя отстану, если ты у меня на лечении? Так что терпи уж мое присутствие. О Веридана, дай мне терпения…

— Веридианка, — сплюнул Кеан. — Я что, в вашем храме?

— Нет, ты бы не пережил дорогу… В Ильфесе.

— Веридианка в Ильфесе! По какому праву лечишь? Дай посмотреть на разрешение совета кардиналов! Что-то я не слышал, что вашему ордену позволялось лишать хлеба гильдию лекарей.

Она видит его лицо! Смотрит прямо на него, запоминает каждую черточку, и от этого в груди поднимались гнев, отчаянье и черная желчь, которая так и срывалась с губ.

— Красавец, а язык ядовитый, что у змеи, — вздохнула девушка. — Нет у меня разрешения. Чего взбеленился? Ты что, из стражи?

— Да, из стражи, — эхом отозвался протектор, сбавив обороты злости, к тому же стало вдруг клонить в сон.

Дивника вздохнула:

— Спасла на свою голову… То ворье, а теперь вот и стражник… Как тебя хоть зовут?

“Кеан”, - хотел сказать он, но осекся. Это священное имя, имеет ли он право назваться им сейчас, когда раскрыт, словно устрица без раковины?

— Адонио, — шепнул он, смежив веки, они стали вдруг такие тяжелые.

— Адонио… Красивое имя, — раздалось откуда-то издалека. — Ну наконец-то подействовало. Спящим ты мне больше нравишься.

Кеан снова погрузился в черную воду, только теперь она была теплой и не приносила никаких видений. Когда он очнулся в следующий раз, уже стемнело, и Дивники нигде не было видно. Шевельнувшись, он застонал от боли.

— С добрым утром, дружок, — раздалось из тени, и вслед за этим вспыхнули два золотых огонька. — Долго ж ты был без сознания.

Кеан дернулся, по привычке пытаясь нащупать оружие. Боль сковала тело, и он зарычал сквозь зубы. Его собеседник в один прыжок пересек комнату и зажал ему рот.

— Не шуми и не рыпайся, я пришел говорить. Не хочу пока убивать девчонку, так что не вздумай разбудить ее.

На Кеана смотрело серое юное лицо с золотыми глазами и короткими волосами в цвет глаз. Протектор помнил этот голос и эти черты. В Соколиной Башне именно этот парень проводил его к гильдмастеру. Только что он тут делает? Кеан кивнул, и убийца убрал ладонь с его рта, а потом ухмыльнулся, показав один из острых клыков.

— Вот и хорошо, — прошелестел голос. — Кстати, можешь сказать спасибо. Это я вытащил тебя из того переулка и приволок сюда. Сначала она сказала, что сдохнешь, а потом ничего, выходила…

— Что тебе нужно? — оборвал его Кеан.

— Так и знал, что благодарности не дождусь, — притворно вздохнул златоглазый. — Ну хорошо, дружок. Тут такое дело… Ты же в курсе, что без маски?

Кеан сжал зубы, да так, что желваки выступили двумя буграми.

— В курсе, — ухмыльнулся серый. — Я мало что знаю о ваших порядках, но вроде это у вас не принято. Вы же — безликое правосудие. Могут и выгнать…

— Так и не услышал, что тебе нужно, — прорычал Кеан.

Серый наклонился так низко, что его дыхание обожгло протектору лицо.

— Всего лишь сотрудничество, и тогда ни одна живая душа не узнает, что ты где-то когда-то щеголял без маски.

Кеан устало откинулся на подушку. Пахло шантажом, но в данном случае он ничего не мог с этим поделать.

— Какое еще сотрудничество? — Кеан поморщился от боли. — Я не шпион и не убийца, чтобы служить помощником в ваших делах.

— Не убийца, — вдруг серый захихикал, покачав головой, словно протектор сказал нечто смешное. — Просто будешь выполнять все, что прикажут, без лишних вопросов. Ничего сложного, ты прекрасно этому обучен. Задания будут простые, как для тупой безногой собаки. Понял, дружок?

— Кем ты себя возомнил, чтобы разговаривать со мной в таком тоне? — прошипел Кеан.

— Здоровым, — оскалился златоглазый, ткнув ему пальцами в раны.

Перед глазами сразу пошли черные пятна, Убийца схватил парня за волосы и зашептал еще тише:

— Будь моя воля, ты бы сдох еще там, в переулке. Я мог бы остановить твое сердце и заставить кровь вытечь из ран, ни одна веридианская шлюха бы не спасла… Так что слушай внимательно: ты вернешься в Протекторат, залатанный и сверкающий, словно свежеотчеканенная монета. Мы придумаем тебе убедительную легенду, а за это ты заплатишь своей лояльностью. Будешь нашими ушами и руками по ту сторону белой стены. Ну как тебе такое предложение?