Хроники реалий / Том 7 (СИ)

Или добейте…

…

Кто-то рядом… не знаю кто это…

Становится легче… чувствую прикосновения… грубые прикосновения… нежные прикосновения… нечто давным-давно забытое… но безумно желанное…

Они помогают уйти в забытье…

=============================================================================

Чувства то возвращаются, то пропадают.

Очередное возвращение. Но теперь намного легче. Тепло и мягко. Будто лежишь в королевской кровати. Теперь уже чувствую тело. Чувствую руки. Но… такая жуткая усталость.

Тянусь к этой мягкости, укутываюсь ею и снова проваливаюсь в забытье…

=============================================================================

Снова возвращаюсь в чувства.

Даже могу открыть глаза, что и делаю. Я… лежу в кровати. В очень мягкой и большой кровати. Пушистое, но не слишком, одеяло. Мягкая, но не проваливающаяся подушка. Переворачиваюсь на бок… кайф. Переворачиваюсь на другой… всё равно кайф. Кое-как отрываюсь от этой мягкости и осматриваюсь. Огромная комната, мебель, ковры, рисованные стены и… плюшевые игрушки. Уютная… детская… комната.

Но чья она? А… моя! Я же тут живу. Почему тогда мне кажется, что это не моё? Странно. Появилось что-то новое? Ммм… нет, ничего такого в глаза не бросается.

Валяться тут очень приятно, но… а что "но"? Мне куда-то надо? Нет. Ну и буду дальше валяться! Падаю на кровать и снова укутываюсь мягким одеялом.

…

Нет, что-то явно не так. Снова поднимаюсь. Почему мне кажется, что я должна быть в другом месте? Не помешало бы прогуляться. Стряхиваю одеяло и сажусь на край кровати. Ноги не достают до пола. А с чего бы? Мне же всего 4 годика, маловата ещё.

Осматриваю себя. Детское тело с ещё маловатыми ручками и ножками. Надета на мне моя любимая голубенькая ночнушка. Всё верно, всё на месте. Но почему я такая маленькая? Стоп, почему "маленькая"? У четырёхлетней так и должно быть. Для сравнения, двоюродные братья не сильно от меня отличаются.

…У меня есть двоюродные братья? Да, есть. Дети папиного брата.

Папа? Да, мой папа. Есть папа и есть мама.

Что такое с моей памятью?! Почему всё кажется таким странным?!

Мне это не нравится! Это страшно!

— Доча, ты проснулась? — услышала я голос.

В комнату вошла женщина. Большая. Нет, нормальная. Это я маленькая. Она, с беспокойством, подходит ко мне. Не задумываясь тянусь к ней.

— Мама! — зову я её детским голоском.

— Что такое? Почему глаза красные? Ты плакала? Температура не прошла? — спрашивает она, трогая мой лоб.

— Я не плакала. Просто… не знаю… я…

— Что, голова болит? Ты очень долго пролежала с температурой. Целый месяц в больнице пробыла. Как самочувствие в общем?

Месяц в больнице температурила? Это плохо! Тогда да, можно понять почему в голове такая неразбериха.

— Ничего не болит. Только ощущение странное…

— Ощущение? Может, кушать хочешь?

— Кушать? Хочу! — ответила я, поняв, что в животе совсем пусто.

— Тогда пошли, кашу сделаю.

Она взяла меня на руки понесла меня на кухню. Высоко! Держаться надо крепко. А ещё можно осмотреться. Дверь в комнату… мягкая и складывается гармошкой… это, вообще, дверь? Ну да. Компактно. Мы прошли через уютно обставленный зал. Мебель, техника, все дела. Шикарное окно, за которым видны огромные дома и летающие машины на фоне заката. Всё, как обычно.

Так ведь?

Мы прошли на кухню, и мама усадила меня на моё место, а сама стала доставать из холодильника кашу и разогревать её. Заранее приготовила? Хотя… чем-то же она кормила меня, пока я болела. Быстро разогрев она поставила мне тарелку и дала ложку. Я взяла её и отправила в рот первую порцию еды.

— Безвкусная. — пожаловалась я.

— Извини, но так и надо. После болезни тебе вредно есть еду со вкусом. Это ненадолго, придётся потерпеть.

— А, ну да. Чтобы не перегружать ослабленную пищеварительную систему. — кивнула я и продолжила есть.

— Ого. Откуда ты узнала такие сложные слова? — удивилась она.

— Разве сложные? Обычные. — пожала я плечами.

Я ведь изучала анатомию… в… в… где? Когда? Анатомию? Опять странности.

Я продолжаю есть, а мама наблюдает за мной. Она очень красивая. Аккуратное лицо, карие глаза, пепельные волосы, заплетённые в косу. Косметики нет, но она и без неё прекрасно выглядит.

— У меня что-то на лице? — спросила она.

— Нет, просто засмотрелась. Ты красивая. — сказала я без задней мысли.

— Правда? Спасибо. Ты у меня тоже красавица. — ответила она с улыбкой на лице. — Но тебе всё равно надо доесть всё, чтобы поскорее поправиться.

Кажется, она неправильно поняла мою заминку. Но это не важно. Я сидела и продолжала есть. А странности в голове подождут. Стоило мне закончить трапезу, как раздался звук открытия входной двери.

— Дорогая, это я! — прозвучал мужской голос.

— Слышу! Мы на кухне! — ответила мама.

— "Мы"? Эрио проснулась?

— Да. Похоже, что жар спал.

— Ну, наконец-то! — прозвучал вздох облегчения и звук снимаемой одежды.

Эрио. Да, это моё имя. В кухню вошёл взрослый мужчина, немного старше мамы. Обычное телосложение, тёмные волосы с заметной сединой и тросточкой в руке. Хотя и без неё папа достаточно быстро ходит.

Папа? Ну да, это мой папа. Странно. Откуда такое странное чувство дежа вю?