Одержимость Малиновского
- Автор: Светлова Маргарита
- Серия: Дети боссов #2
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Одержимость Малиновского». Краткое содержание книги:
— Да что ты говоришь… — тихо засмеялся он, продолжая поглаживать мой живот. Я не хочу, чтобы он трогал его.
— Ты не имеешь права ко мне прикасаться. Убери руку, сказала! Иначе…
— Иначе что? — иронически приподнял он бровь. — Испепелишь меня взглядом? Так мы это уже проходили, ничего у тебя не получилось. А также хочу напомнить, раз память у тебя девичья, что для твоей профессии, кстати, это непростительно. Я, — пауза, которая бьет по нервам… — имею законное право не только прикасаться к тебе. Вспомнила? — Берет рукой меня за скулы, заставляя смотреть на него. — Я спрашиваю, вспомнила, кому ты принадлежишь?
Немного мистики. Внимание! Содержит ненормативную лексику.
— Вань, не горячись.
— А я не горячусь, а ставлю перед фактом: Мира станет моей женой, другой вариант не рассматривается. Она любит меня, даже после всего дерьма. И вы тут, Глеб Владимирович, бессильны, только она будет решать, гожусь я ей в мужья или нет. Я не вечно там буду работать и сумею усмирить своих демонов! — Беркутов, ничего не ответив, встал и направился к своему сейфу, открыв его, достал папку. Вернувшись на место, кинул её на стол.
— Не хотел я тебе говорить, пока не разберусь в ситуации, но ты не оставил мне выбора. Почитай и сразу поймёшь, почему ваш брак невозможен.
— Что это? — показываю глазами на папку. Блин, и этот, что ли, к шантажу решил прибегнуть?
— Дело на Шефера Клос. Знакомое имя?
Нехотя взял папку в руки и открыл её. Я знал этого человека, моя мама наблюдалась беременной у него. А после операции он был моим лечащим врачом, кроме последних восьми лет. Начал читать, и словно небо упало на плечи, тяжёлым грузом придавливая к земле.
— Не может быть… — еле выдавил из себя. — Как такое возможно?
Этот человек проводил генетические опыты, пичкая всякой дрянью беременных женщин, которые не совсем легально прибыли в Европу. Явно ему помогали вычислить таких, значит, тут не обошлось без спецслужб, они вполне способны на это.
— И не такое возможно, Вань. Твоя гениальность — следствие его эксперимента, и если бы только это. — Он тяжело вздохнул. — Ты никогда не задумывался, что за восемнадцать лет ни разу не заболел? А твоя ускоренная регенерация, раны заживают за считаные дни, которые у нормального человека излечиваются через месяц. Не говоря о том, что у тебя даже швов после операции не осталось и нет на теле ни одной царапины. Ты чертовский выносливый…
— Я с малых лет усиленно тренируюсь, отсюда и выносливость. — Он лишь усмехнулся.
Вот с этим не соглашусь. А вот с остальным… Ведь сам замечал эту аномалию, только не хотел даже думать в этом направлении, а нужно было. Неприятный сюрприз. Более того, я вижу, что Беркутов готовится меня основательно припечатать более важной информацией, которая мне явно не понравится.
— Посмотри на фотографии, перечёркнутые красным, — это дети, на которых он ставил, как и на тебе, эксперименты, почти никто не выжил. Кто-то сошёл с ума, кто-то просто тихо умер, а кто-то цепляется ещё за жизнь, но не думаю, что получится. Ты — его триумф, или же тебя спасло, что больше не принимал его препараты. Не могу сказать точно. Но практически у всех наблюдались частые припадки агрессии, двое таких подопытных совсем недавно убили родных. Мы не знаем, какие ещё сюрпризы выплывут. А теперь ответь: ты готов рисковать моей дочерью и тешить себя надеждой, что тебя сия участь минует?
Разумеется, я не был готов. Но и не согласен, что опасен. И всё же мои чувства к Мирославе за гранью нормального. Это что же получается, я генетический урод? Который опасен для окружающих! Вот же сука судьба!
— Я тебя услышал, — отвечаю не своим голосом. — Я уеду, чтобы никому не навредить, если у меня будет срыв, то ликвидируй. И сделай так, чтобы выглядело, как несчастный случай, никаких самоубийств: моим братьям и сестре это может навредить в будущем. И матушка не должна ничего знать, корить же себя будет потом, что встала на учёт к этому мерзавцу. — Про себя добавил: что настояла и далее лечиться у него.
— Вань, не горячись, возможно, мы найдём выход. Я его ищу и верю, что всё будет хорошо.
— Так хорошо, что смогу быть с Мирославой? — задаю вопрос, а сам знаю ответ: ни черта не будет, мои надежды — никому не нужная пыль.
— Это исключено, не обижайся. У одного из подопытный родилась дочь с серьёзными отклонениями, пожила всего лишь неделю. Мира точно захочет детей от тебя, сам понимаешь, неизвестно, кто может родиться.
— Урод, называйте вещи своими именами. А если я ей скажу правду? Если стерилизую себя, да я на всё готов, чтобы быть с ней. Можно детей усыновить, да вариантов масса! — Он качает головой, понятно, и этот вариант неприемлем. — Разве вы не понимаете, я же люблю её, и она… — Голос надломился, понимаю, не имею права любимой портить жизнь и ставить под удар. Ведь у меня теперь три причины, почему нельзя даже мечтать о ней.
— Раз любишь, уйдёшь. Но не сразу, сделай так, чтобы она возненавидела тебя. А под конец поругайся, да так, чтобы век не простила. — У меня сердце болезненно сжалось, понимая, какую боль ей придётся причинить.
— Она же ваша дочь, а вы предлагаете ей сделать больно? Я хоть избегал её, старался не причинить боли. А вы о таком… просите. Как же так можно поступать со своим ребёнком? — последние слова я произнёс на пределе слышимости, голос предательски пропал.