Иное утро

Однако что она точно смогла подтвердить так это то что они с Арфо, все таки, переместились сюда вместе. Даже если он находился в отрубе. А вот это уже пугало. Значиться они могли перенестись сюда и во сне? А что бы произошло если бы они были на улице?

Вряд ли такое возможно. Каждое их “перемещение” было в такую же, плюс-минус, точку в сером мире. Так что предполагать что она заснет у себя дома, а проснется в лапах монстра было глупо. Этот мир, хотел бы он того или нет, подчиняется неким правилам, быть может даже и нашим в какой-то мере. Главное понять как тут все работает, какой их принцип взаимодействия. Тут есть гравитация, тут есть кислород. Но! Единственный ветер можно было почувствовать только когда ты что-либо делал, к примеру – бежал. А звуки, либо издавались монстрами, либо людьми, но никак не сущим вокруг, и распространялись они не небольшой радиус вокруг объекта их издаваемого. Тимия проверила это отломав от “телевизора” кусок камня и побросав по комнате. Выявила что это “радиус звука” был где-то два-три метра. А бросив его в пустое окно заметила что отзвук его по ветру, в сопротивлении атмосфере, был, и, исчез через такое же расстояние, а упавши вниз не поднял ни пыли, ни пушинки, и не отлетел в сторону, а просто занял то место которое, казалось, должен был бы занять.

Через час Тимия поняла что заблуждалась в некоторых своих размышлениях. Тут все таки была погода. Небо сменило свою серость на тон пониже. А вдалеке прояснились очертания того пика о котором говорил Арфо. Раньше он был незаметен, и абсолютно сливался с окружающим фоном, а теперь предстал своей пугающей высотой и масштабностью. Если дома на горизонте можно было сравнить с ногтем, то ту башню с кулаком или, под правильным углом, с целой рукой. Оно было огромно, и то что свисало с неба не уступало ему в величине, а быть может даже было больше. Оно было похоже одновременно и на фотографию обелиска Макса и на странный монумент вампов. Но так же и отличался. Если в реальности они были структурно целыми, то тут, опять-таки, разрушались и соединялись в мельчайших деталях. И изменялись оба. Спустя еще минут десять пристальных рассматривании она заметила закономерность из разрушений. Когда один соединялся – второй разрушался, но только в мелких деталях, которые почему-то были видны. У него, как и у того существа снизу, был цикл и последовательность.