Обращенный к небу. Книга 1

Вежда посмотрел на ученика: Илья растерянно ждал продолжения. Старик усмехнулся:

– Ладно, будет… Вот ты, Илюшка, в дружину собрался. А знаешь ли, что князь киевский капище над Непрой-рекой порушить собирается, потому как в сына божьего верует, который тьму лет назад на кресте умер? И в дружину, теперь, может быть, только крещёных принимать станет.

– А может, и не станет. А ты почём знаешь, что порушит он капище?

– Говорят, – хитро отмахнулся Вежда, на миг став похожим на обычного деда с ярмарки.

– Говорят… – задумчиво протянул Илья. – А ведь и вправду может от ворот поворот дать…

– Ну, так что? – спросил Вежда. – Станешь выкрестом[6]?

Илья раздражённо дёрнул плечом и сказал:

– Не дразни, учитель. Не стану я тех богов, что с детства славил, предавать. Нешто я не славянин? Лучше расскажи, коли знаешь, о вере, в которую князь киевский обратился.

– А ты, выходит, не знаешь?

– Сневар Длинный сказывал, будто человек, назвавший себя сыном бога, умер за всех на кресте, чтобы всяк, кто в него уверует, после смерти очутился в чудесном месте, где нет ни смерти, ни боли, ни несправедливости. Должно́, перевирают люди-то. Чем же наша земля хуже?

– Ну-ка, ну-ка, просвети меня, – заинтересованно зачастил Вежда, храня, впрочем, в глазах свой лукавый огонек. – А разве здесь, в этом мире, всё тебя устраивает? А печенеги с хазарами? А разбойники? Не обидно тебе здесь, не больно? Всё по справедливости?

– Нет, конечно, – пожал плечами Илья. – Да только коли по совести жить, то и не будет всего этого. Что глядишь? Не так?

Вежда смотрел на Илью уже без лукавых искорок в глазах, он улыбался, но улыбка его была смирённа да печальна.

– А как же Морана-смерть? – спросил он.

– Так куда же деваться-то без неё? Иначе уже лет через пять жить негде будет, всюду народ за место под солнышком биться станет. Но ты лучше толком скажи: знаешь про сына этого божьего или нет?

– Знаю, – кивнул Вежда, и печальная улыбка вовсе исчезла с его лица. Он немного помолчал и стал говорить: – В палестинских землях это было. Пришёл туда один человек, которого тогда звали Иешуа, а по-эллински Иисус. И стал он учить тех, кто его слушал, как жить в мире и согласии и почему не нужно бояться смерти. Многое из того, о чём он говорил, люди не поняли, многого из деяний его боялись. По навету его схватили и предали мучительной смерти. А он через три дня восстал из мёртвых, вернувшись из Нави. Потом этот человек ушёл из тех мест навсегда, а многие люди, назвавшись его учениками, написали о нём книгу, в которой истинных слов о нём было одно из трёх, а не сказано было и того больше.

– Но он на самом деле был сыном бога? – спросил Илья. Вежда покачал головой:

– Нет, так решили сами люди – сам он говорил по-иному, но его не захотели понять. Те же, кто назвался его учениками, и те, кто поверил им, скоро сами стали теми людьми, против которых свидетельствовал Иешуа. И теперь его именем творят больше беззаконий, нежели закона, и сеют смерть, говоря о жизни вечной, и давно забыли истинного Иисуса, помня и пестуя лишь легенду о нём.