Мой опасный писатель. Солнце Моей Жизни

Мне кажется, Кирилл был моим собственным лордом Генри и капля за каплей переливал в меня свою волю. Но я не хотела уподобиться участи Дориана Грея и разменять свою молодость на исследование мира сладострастных пороков, к которому меня склонял Кирилл. Дориан в итоге покончил с собой, чтобы убить своего демона. А как я смогу справиться со своим?

Я закончила читать, когда время перевалило далеко за полночь. Вино было допито. Я посмотрела на телефон. Десять пропущенных от Кирилла. Мне казалось, что мы сегодня уже всё друг другу сказали, разве нет? Что ещё он хочет от меня услышать? Он просто жестокий мальчишка, потерявший свою игрушку. И мысль о том, что кто-то другой будет играть с ней, не даёт ему покоя.

«Между капризом и «вечной любовью» разница только та, что каприз длится несколько дольше» — набираю я сообщение Кириллу.

Эти слова лорда Генри, как мне кажется, лучше всего характеризуют отношение Кирилла ко мне. Я — всего лишь его каприз, когда я ему надоем, он полетит опылять другой цветок. Отправляю.

Я знаю, что он редко ложится раньше трёх часов ночи. «Не могу писать, когда постоянно отвлекает это вездесущее солнце» — признавался он мне в Москве.

Закрываю глаза и представляю его в кабинете, за столом. Он сидит в клубах дыма, и только робкий свет от настольной лампы выхватывает из темноты его силуэт.

Сон подкрался ко мне мягкой поступью кошки. Я вижу Кирилла во фраке, лежащим рядом с окровавленным портретом. Его лицо спокойное и безмятежное. Он спит? Я подхожу ближе и вижу нож, воткнутый в картину. На нём застыли капли крови. Я беру нож и вытираю об одежду. Потом прячу его в свою сумочку. Почему-то мне кажется очень важным забрать его с собой, спрятать. Но почему? Я ведь ничего плохого не сделала? Я опускаю взгляд на свои руки. Откуда на них столько крови?