Метод подчинения

- Хорошо. – Меня заклинило.

И я не знаю, на самом деле, хочу ли, чтобы он остался или ушёл. Это странно. И грустно.

- Доброй ночи, Оля.

Разворачивается медленно. Так же не спеша открывает дверь и почти выходит за порог.

- И вам, Даниил Сергеевич.

Мои слова летят ему уже в спину. И услышав их, Удальцов – младший резко разворачивается.

Он в три шага оказывается рядом со мной и резко прижимает к стене.

Задыхаюсь. От близости и неожиданности.

Но в защитном жесте успеваю выставить руки, упереться ими в широкую грудь. И это его немного озадачивает. Но не останавливает.

Даня нависает надо мной, опаляя взглядом, и произносит очень близко у моего лица:

- Заебало это уже. Сколько можно? – Он шумно выдыхает, будто кросс пробежал.

- О чём ты? – Мне тоже тяжело вздохнуть и сосредоточится. Но скорее от неожиданности, чем от его жёстких прикосновений.

- Ты не должна быть здесь. С ним! Не должна! Это всё херня какая-то… - Мотает головой и снова впивается взглядом. – Скажи… ну скажи!.. что у вас ничего не было!

Он сильно трясёт меня за плечи.

Я молчу.

Можно ли назвать «чем-то», что вчера произошло между мной и Сергеем?

Для меня – однозначно, да.

И как бы больно не было признавать, Даня больше не в моём приоритете. Но не из-за этого.

Он меня предал.

И это снова происходит.

Упрёки. Условия. Обвинения.

И ни капли раскаяния.

Ни слова о своей вине.

Они так быстро оказываются на одной ступени с Лёшей, что я даже не успеваю это осмыслить.

По-прежнему, упираюсь в него ладонями, пытаясь оттолкнуть.

Это всё не правильно.

Этого не должно происходить.

Поцелуй. Грубый, жадный и бескомпромиссный.

В момент, когда  его губы соприкасаются с моими, меня охватывает ступор и необъяснимое тепло лишь на мгновение. Я помню его губы. То, что они делали, какое наслаждение дарили. Этого из памяти не выкинешь. Я даже на секунду сама тянусь к ним, чтобы вновь ощутить, как это… быть желанной, сходить с ума… теряться в ощущениях. И чувствую. Его напор, страсть, голод… Но к чувству мягкой беззаботной эйфории это больше не имеет никакого отношения. Он не показывает своим поцелуем, что скучал по мне, скорее вымещает злобу, отчаяние, безысходность.

Всё меняется. И мне удивительно, что требуется так мало времени, чтобы это осознать.

Я отстраняюсь за доли секунды до того, как громко щёлкает замок, и входная дверь вновь открывается.

Лишь боковым зрением удаётся ухватить появившуюся на пороге фигуру.

Кожа в тех местах, где Даниил касается меня, начинает гореть, как от укусов змей.

И к горлу тут же подступает паника.

Это не может происходить со мной.

Я просто на реалити-шоу.