Настоящий джентльмен. Часть 1
- Автор: Новгородцев Сева
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Настоящий джентльмен. Часть 1». Краткое содержание книги:
Сэм Джонс
В 1977 году поп-программу вел Сэм Джонс, англоговорящий русский Сёма Йоссман. Он был родом из Вильнюса, уехал в Израиль, отслужил там в армии в танковых войсках и по набору попал на Би-би-си.
Сэм был геройским парнем, мы называли его «Шоссе энтузиастов». В ответ Сёма называл меня «Многоёбцев». «В коридоре вдруг запахло дорогим лосьоном для бритья, — написал я в своей заметке в «Самодуре», — и действительно, через пять минут появился Сэм Джонс». Сэм одевался модно, чисто и немного франтовато, два раза в одном и том же не появлялся. Глядя на Сэма, мы невольно вспоминали бессмертные слова Никиты Сергеевича Хрущева о том, что «настанет время, когда у каждого советского человека будет по костюму, а может даже, и не по одному». Писать какие-то тексты Сэм считал ниже своего достоинства: он шел на запись совершенно неподготовленным, но уверенным в том, что нужные слова появятся в нужный момент. От нервного напряжения у Сэма учащался пульс, в крови гулял адреналин, согласные звуки удваивались, речь становилась рваной, энергичной, с приблатненными интонациями, лицо покрывалось пятнами, как административная карта Европы. Сэм был настоящий первый русский диск-жокей.
Я вел себя скромно, корректно, мнений своих не высказывал. Примерно через месяц или полтора Мэри Ситон-Уотсон предложила поделить поп-программу пополам — одну неделю ее ведет Сэм, другую я. 10 июня 1977 года в эфире Би-би-си появился Сева Новгородцев со своей «программой поп-музыки из Лондона».
Мы с Сэмом жили дружно — он уважал мое профессиональное прошлое, я по-музыкантски ценил его природный талант. Так прошел год. Летом 1978-го, по предложению Сэма, мы совместно сделали две программы «25 лет рок-н-ролла». Однако из бесшабашного весельчака Сэм стал постепенно превращаться в подавленную личность: видимо, в нем что-то надломилось. Он начал ругать Би-би-си, говорить, что не собирается влачить жалкое существование за нищенскую зарплату, что у него есть дядя, риэлтор в Калифорнии, он поедет к нему торговать недвижимостью и делать «свой первый миллион».
По контракту Корпорации ему нужно было подать заявление об уходе и ждать положенные три месяца, но Сэм был человеком не только слова, но и дела. В конце сентября 1978 года все сотрудники, включая руководство, получили приглашение на вечеринку у него дома. Гости собрались, но Сэма не было. Вдруг эффектно распахнулись двери и появился Сэм Джонс в футболке, изготовленной по спецзаказу. Через всю грудь на ней шла размашистая надпись крупными буквами
«I am in a breach of contract» — «Я нарушаю контракт».
На следующий день он отбыл в Соединенные Штаты.
Примерно год о нем не было слышно, потом Сэм вернулся — притихший, несчастный, рассказал, что в Израиле погибла его девушка. «А как же Америка, — спросили мы его, — твой первый миллион?» — «А! — отмахнулся Сэм. — Так называемой «недвижимостью» оказались трущобные квартирки, которые надо было вшивать нищим мексиканцам». «А как дядя?» — «А дядя и вся его семья, хоть и живут в Штатах всю свою жизнь, по-английски говорят хуже меня. Я больше них слов знаю». Сэма помурыжили немного, напоминая, что он нарушил контракт, но потом, в конце концов, приняли на работу. Он вскоре пришел в себя, опять налился энтузиазмом и пробил у начальства новую программу «Бабушкин сундук» о раннем периоде рок-н-ролла, который он обожал.
Сэм любил первым добывать сенсационные новости, что по-английски называется scoop. Мы Сэма так и звали — scoopschik. Ему, например, удалось заполучить на свою передачу Пола Маккартни:
«Вильнюсская наглость дала мне хороший урок: каким бы звёздным ни был человек, он такой же, как и ты: у него одна голова, две руки и две ноги. Никаких реверансов не было. Я просто позвонил пресс-секретарю Пола Маккартни и сказал, что не грех бы Маккартни появиться у нас в студии. Это был 1988 год. Пресс-секретарь сказал, что подумает. По-английски это чаще всего: гуляй, парень. Я забыл об этом. Но дела в СССР развивались с бешеной скоростью, и музыканты, писатели, актёры хотели прыгнуть на этот воз и покатиться вместе с перестройкой. Естественно, Пол Маккартни тоже не упустил такой возможности. Я его научил, написал на бумаге приветствия на русском, на литовском, на языках Средней Азии, на украинском. Синхронным переводчиком был Сева Новгородцев».
Студийный стиль Сэма за эти годы мало изменился: по его словам, вместо написанного сценария он брал в студию только банку пива и сигареты. Сэм доводил себя до состояния петергофского фонтана, когда от большого внутреннего давления вверх бьет высокая творческая струя. Осенью 1988 года не выдержало сердце, Сэм свалился под стол прямо в студии и на два месяца выбыл из строя с инфарктом.