Каратель

Самые новые дома строят из современных материалов, используя в большом количестве стекло и нержавеющую сталь, высотой они не выше 3–5 этажей, а стройплощадки для них заранее выравнивают, выгрызая экскаваторами, наверняка ещё и взрывчатку использовали, часть скалы. Эту технологию увеличения горизонтальных площадей под строительство я видел и в других странах, но мне кажется, что она уж слишком трудозатратная и не всегда целесообразна, к тому же получается так, что окна задней части дома всегда выходят на вертикальную скалистую стену и вид из них, мягко говоря, не радует глаз. Хотя, в подобных квартирах, наверное, радуется не глаз, а кошелек владельца. Тем более, что цена квадратных метров здесь гораздо дешевле чем у нас в России на черноморских курортах… была!

Все это осталось в далеком прошлом. И цены на квартиры, и поездки в Турцию по несколько раз в год по горячим путевкам. Все в прошлом! Нормальная, безопасная, сытая жизнь — все в прошлом!

Снаружи, за бетонными стенами полуразрушенного трехэтажного дома разухабистые песни Верки Сердючки наконец смолкли. Последний трек «чита-дрита» прозвучал восемь раз подряд. Про себя я загадал, если он повториться десять раз подряд, то я психану и пристрелю керчанина. Ведь именно он компоновал и создавал музыкальный трек-лист. Но, где-то там наверху, решили, что Ваньку еще рано к ним и после восьмого повтора Сердючка заткнулась.

— Наконец, — обессиленно простонал сидящий в соседней комнате Ванек.

— Что ж ты эту композицию закачал так много раз? — спросил я.

— Еще раз повторяю, не закачивал я её столько раз, наверное, просто кассету зажевало, вот и повторяло.

— Ага, точно, кассету зажевало, — раздраженно хмыкнул я. — В цифровом носителе — кассету зажевало.

— Да, между прочим, у моего крестного как-то новая магнитола глючила и какие-то треки тоже по много раз повторяла. Так что в жизни всякое бывает.

— Ну, если у твоего крестного подобное было, тогда ладно, — обреченно вздохнул я.

У Ванька Тихого, по прозвищу Болтун и Керчь, было две страсти, хоть я бы их скорее всего назвала бы — это два пунктика-тараканища в голове. Первая — это рассказы про самый лучший город на Земле — город-герой Керчь, причем Ванек именно так чаще всего и начинал свои рассказы: город-герой Керчь. Вторая — это рассказы про самого замечательного и авторитетного жителя самого замечательного города на Земле — своего крестного. Чем же был замечателен этот самый крестный? Отвечу: всем!!!! Второго такого человека, как собственного говоря, и города на планете Земля просто не было. Крестный Ванька был самым умным, самым сообразительным, самым авторитетным, он знал всех и вся, он бухал и знался с политиками, знаменитыми певцами, спортсменами и так далее. Вы, наверное, хотите знать кем же был крестный Болтуна? Возможно, вы предположите, что крестный был мэром Керчи? Или он был знаменитым деятелем культуры? А, может он был знаменитым спортсменом? Нет, и еще раз нет! На все мои предположения, Иван лишь презрительно кривил губы и утверждал, что, кто все эти мэры, спортсмены и деятели культуры, и кто его крестный! Они даже рядом с ним не стояли по степени важности и авторитетности! Крестный Ивана Тихого — был потомственным таксистом! Вот так!