Школотрон 2. Убойные каникулы

Он убрал старое чтиво, а после сел напротив меня.

— Что ты сказал? — переспросил у наставника.

— Времени слишком мало, вот что. Искать другого владеющего эрией, готового к обучению, слишком поздно.

— Значит я все же готов, — промямлил с улыбкой. Герман поморщился и ничего не ответил, тогда я решил спросить нечто важное.

— Герман… То есть, господин Герман, послушай. Почему ты делаешь вид, что все плохо? Твой фонтан вроде еще не загнулся, — непринужденно произнес я.

— Он не загнется, пока жива наша планета. А вот я… — сказал учитель, поправив волосы.

— Почему? У тебя что, рак башки или это? Ты болен что ли, короче? — настороженно произнес, не зная, как сформулировать.

— Так и есть, — фыркнул черный учитель.

Да уж, не сладко. Значит, Герман находится при смерти. Теперь ясно, почему он такой мудак. Или это никак не связано.

— Болезнь моя — старость о, неразумный, — с трудом выдавил из себя Герман Граф.

Не знаю, какой реакции он ожидал, но я прыснул смехом. Закрыл рот рукой, только это не помогло.

— Что такого? Ты смеешь надо мной потешаться? — прогремел дядька.

— Ахаха, нет, прости… Охо-хо, извини! Просто ты напоминаешь ту разведенку, которая в двадцать пять лет свое отжила. Или того лейтенанта, что не получил капитана, а теперь ноет, мол, жизнь прожил зря. Ооо, капец, что за черт?

— По-твоему, я соврал? — рука Германа вспыхнула темно-синим сиянием.

— Нет, успокойся, старик. Это кризис предпенсионного возраста. Вот сколько тебе? Пятьдесят? Смотри…

— Мне побольше, — перебил меня Герман.

— Ладно, шестьдесят, хрен бы с ним.

— Слишком… холодно, — сверля меня глазами, произнёс наставник.

— Черт, только не говори, что стукнуло семьдесят! Знаешь, ты хорошо сохранился. Что это за фигня? Магическая подтяжка лица? Или ты стырил харю, у какого-то мужика?

— Умолкни, глупец! Все не просто! — Герман поднялся с места, его взгляд был, как у самого дьявола. — Мне не семьдесят лет, не восемьдесят и даже не девяносто. Двести двенадцать годовых циклов топчу эту никчемную землю. Я из второй волны черных магов, мой наставник был тем, кто придумал сдерживать эрию.

Я почесал голову, находясь в полном шоке. Выходит, все не так просто. Черт, даже представить не мог. Хотя, с другой стороны, мне-то какое дело.

— Как ты столько прожил вообще? — после долгой паузы выдавил я. — Твоя чернуха что ли замешана?

— Эрия. Она называется Эрия. Учись говорить, как надо, иначе лишишься зубов. Да, она сохраняет людское тело. Сразу это не чувствуешь. Осознаешь лишь тогда, когда бывшие одноклассники становятся дряхлыми стариками. Но у всего есть конечный предел.

Герман снова вернулся на место, а у меня созрел важный вопрос, который мог решить кучу проблем.

— Значит, твоя эрия всех усиливает? Она может дать другие способности? Защиту или перемещение, например? — протараторил я, ожидая чего-то важного.

Но Герман только пожал плечами.

— Да, но не сразу. Должны пройти годы, прежде чем черный маг сможет впитывать природную эрию.