Коврижка

Вскоре после ужина мы развернули дискуссию о нападении. Мне очень понравилась атмосфера семинара. Меня охватило бурное чувство, будто я вернулся в студенческие годы. «Итак, поскольку ты связан с телевидением…» — перебарывая себя, заговорил Ки Ха. Он просто физически не мог говорить то, что могло обременить кого-то. Итак, я легко догадался, о чем он не договорил. «Ты хочешь, чтобы я снял передачу?» — «Ты же сам видел своими глазами». — «Да, это достаточный инфоповод», — произнес я, но про себя рассмеялся. На самом деле я работал не на телевидении, как думал Ки Ха, а в небольшой продакшн-студии, занимающейся субподрядами. Конечно, мы были связаны с телевидением, но ничего не решали. Опять же, допустим, я дерну за кое-какие ниточки и пробью репортаж, так от него не будет никакой пользы. Люди примут это за очередную репортерскую утку. Если Ки Ха засветится в передаче вроде «Боже, бывает же такое!», это будет еще ужаснее, чем нападение инопланетян. Опять же, где гарантии, что летающая тарелка появится снова? Ниточки, за которые я мог бы потянуть, при малейшем недоразумении могут оборваться. Все эти мысли сверкающим НЛО рассекли голубое небо в моей голове.

«Инфоповод им подавай! Гораздо важнее другое. Знаешь что? Наше традиционное органическое земледелие, я уже собирался пожинать его плоды, а сейчас, сейчас на него совершено подлое покушение. Ты знаешь, сколько лет я потратил на то, чтобы получить тот сорт риса, от которого осталась одна шелуха?» — выпалил Ки Ха в сердцах. Взяв себя в руки, он продолжил обычным спокойным тоном: «Вот поэтому, Сок Хён, мне нужна твоя помощь. Если меня подкосят, кто будет поднимать село?» Сама семинарность… нравилась мне. Думалось мне. Итак, Ки Ха хотел, чтобы немедленно приехала передвижная телевизионная станция, а я неубедительно пытался утешить его словами: «Я сделаю все возможное. Однако требуется соблюсти кое-какие формальности». «А ущерб-то приличный…» — «М-м… ущерб-то большой… но в итоге у всех одинаково». — «Что? На другие деревни тоже нападали?» — «Нет, не в этом дело. Большинство фермеров в знак протеста на политику правительства спалили все посадки и перекопали поля. Вот так. Денег от продажи они все равно бы не выручили».