Три подруги и таинственный жених [СИ]

— Да чтоб вас всех подняло и перевернуло, — пораженно выдохнула наша вроде как воспитанная муза. — Ты куда меня приволокла?!

Я, безмолвно выпучив глаза и озиралась по сторонам, тоже пыталась понять, куда мы попали. Потому что обстановка внутри «Белого кролика» была более, чем впечатляющей.

Огромное помещение тонуло в полутьме. Повсюду были беспорядочно расставлены низкие деревянные столики. Вокруг них, вместо кресел и стульев, красовались пуфики всех мастей, форм и видов. По потолку, по стенам, по периметру барной стойки и вдоль пола стелилась мигающая бело-розово-фиолетовыми тонами неоновая подсветка. Пол был разукрашен в крупную черно-белую шахматную клетку с визуальным эффектом, создающим иллюзию провалов. То есть, каждый шаг посетителя сопровождался нервным вздрагиванием, так как возникал непроизвольный страх рухнуть в одну из таких «ям». Белые стены были расписаны светящейся в темноте краской, из-за чего со всех сторон на посетителей взирали огромные выпуклые шахматные фигуры и неровно растущие на тонких ножках грибы с разноцветными шляпками, над которыми летали составляющие чайного сервиза. А прямо напротив входа плотоядно улыбалась клыкастая морда кота с такими пронзительно зелеными глазами, что, даже прикрывая веки эта зелень продолжала стоять перед внутренним взором. В довершение всего этого безумного великолепия по залу клубился белый дым, тянущийся откуда-то сбоку.

— Обстановка называется «Приход наркомана», — заявила Руся и, резко закашлявшись, начала махать перед лицом руками, отгоняя странный дым. — Фу, как будто Змей Горыныч поперхнулся! Что за это за мутный вонючий туман?

— Может быть, тут проходит вейп-фестиваль? — пожала я плечами, пытаясь увидеть еще хоть одно живое существо в этом разноцветном психоделическом аду. — Ну, или у растаманов внеочередная сходка.

— Чертовы любители попаровозить, — разозленной коброй зашипела Руся, закрывая ладонью рот и нос.

И я её понимала. У таких как мы обоняние было очень острым, обеспечивающим восприятие запахов на другом, более тонком уровне, чем у людей. А потому этот сладковато-тошнотворный запах не мог вызвать ничего, кроме мигрени. Находясь очень долго среди людей, мы привыкаем как бы «отключать» свой чуткий нюх, чтобы не сойти с ума от разнообразия чужих запахов, но бывает, что они, запахи, слишком навязчивые, слишком тягучие, словно проникающие в носоглотку и прилипающие к ней. И вот этот запах был одним из таких, липучих-приставучих.

— Теперь мне надо в душ, — прогундосила подруга, глядя на меня с укором.

— Душ тут не поможет, — я нос не закрывала, но старалась дышать ртом. Так было менее противно. — Здесь надо три дня в ванне отмокать.

— Добрый день, дамы, — вынырнул откуда-то слева парень в черных классических брюках, такой же жилетке и бабочке, но… на голое тело. Через локоть было перекинуто белое полотенце.