Штурмуя небеса

Не дойдя квартала до своей квартиры, Таня на пару минут остановилась у стенда возле «Интуриста», чтобы прочитать новый номер «Голоса Ростова». Информации в нем было мало, и она читала между строк. Немцы писали о том, что выравнивают фронт, а девушка понимала – они отступают.

Пропустив колонку анекдотов, она хотела начать читать другую статью, как заметила, что к ней кто-то подошел. Повернув голову, Таня увидела человека, одетого в румынскую форму. Он, как и она сама, читал газету, не замечая девушку рядом с собой. Тане стало немного не по себе – румын, а читает такую газету. Только в голове девушки появилась мысль, что это партизан, как румын внезапно повернул голову, внимательно посмотрел на нее, повернулся и пошел. А когда дошел до угла, оглянулся, кивнул Тане головой и скрылся за углом.

Таня нахмурилась, когда он ушел. В том, что этот якобы румын – партизан, она уже нисколько не сомневалась. «Вот только зачем он подошел? – размышляла Таня, снова уткнувшись взглядом в газету. – Он явно не от Югова – иначе бы сообщил мне что-то сразу же. Может, из другого отряда?.. Но зачем? Он ведь мог так выдать себя… Не понимаю, ничего не понимаю».

Отойдя от стенда, Таня выдохнула облачко белесого пара и посмотрела по сторонам. Улица была почти пуста – с наступлением зимы мало кто выходил на улицу, в основном все сидели по домам. Но сейчас девушка краем глаза увидела мальчишку в проулке, который крутился возле немецкого мотоцикла. Он привлек внимание Тани тем, что, воровато оглянувшись по сторонам, присел возле мотоцикла и затих.

Подойдя ближе к нему, девушка поняла, что он написал что-то на мотоцикле. Остановившись в паре шагов от него, Таня разглядела надпись: «Смерть немецким оккупантам!» Таня замерла, глядя на мальчика, мальчик – на нее.

Тут в подъезде зашумели – видимо, собирались выйти те самые немцы, чей мотоцикл обзавелся не самой приятной для них надписью. Таня, выйдя из оцепенения, стерла надпись рукавом пальто, быстро схватила мальчишку за руку и тихо спросила:

– Где ты живешь?

– Т-там, – промямлил он, вырываясь, – за углом.

Найдя дом, где жил мальчик, Таня начала колотить кулаком в дверь. Как только ей открыла женщина, недоверчиво выглянувшая из-за чуть приоткрытой двери, Таня втолкнула мальчика в дом и зашла сама.

– Кто вы? – испуганно спросила женщина, обнимая сына.

– Заберите своего сына, – Таня не ответила на ее вопрос, – не выпускайте его из дома. Он на борту машины написал: «Смерть немецким оккупантам!». Я надпись-то стерла рукавом, к вам сразу же отвела. Хорошо, что немцев рядом не было – расстреляли бы.

– Что? – женщина изумленно переводила взгляд с мальчика на Таню. – Это… правда?

– Да, – угрюмо пробурчал мальчик, пряча лицо в переднике мамы.

– Что?! – закричала она. – Степа!.. Ну что мне с тобой делать? Господи… Спасибо, – она кинулась к Тане, – спасибо вам! Если бы не вы, то…