Наше пересечение

Смутившись, я качнула головой. Она пожала плечами и поставила бутылку в сторону.

– Итак, я была молоденькой зелёненькой прилежной ученицей, мать которой работала художником, а отец давал лекции в университет. Мамин непостоянный доход и папина маленькая зарплата сказала своё. Из-за относительно бедного детства и отрочества, я мечтала о лучшей жизни в будущем.

– И под лучшей жизнью ты подразумеваешь жизнь с моим отцом? Да ты рехнулась.

Она шикнула на меня и глотнула свою отраву.

– Ты такая нетерпеливая, Грейс. Продолжим. Я хотела жить в богатстве и в роскоши. Видя всех этим тупоголовых куриц в дорогих вещах, я гневалась на Всевышнего. Почему отличница и хорошая дочь должна жить от зарплаты до зарплаты, а эти никчёмные идиотки припеваючи? И когда в душе моей было полно гнева и ненависти, я встретила твоего отца.

Я собиралась опустить ещё одну шутку, но она быстро и громко продолжила, заставив меня усмехнуться.

– Он был красивым, молодым и дававшим надежды предпринимателем и бизнесменом. У него была маленькая фирма, занимающаяся недвижимостью. Но уже тогда он был известен на рынке, как ледяной и жестокий Вильям Мелтон. Я сразу же влюбилась в него. Никто не смог устоять перед его обаянием, скажу в свою честь.

– Даже не стану спорить.

– И он увидел мой потенциал. Он разглядел во мне то, чего не видели другие, – силу. Огромную силу. Он сказал мне, что я могла бы сжигать города одним взмахом руки, могла бы устраивать разруху и сеять смуту в этой тухлом Лондоне. И Вильям обещал дать мне всё, о чем я так мечтаю, с одним условием. Я должна была подписать договор.

– Не кажется ли тебе, что у моего папаши фетиш на договора? – я не стала упоминать недовесе бумажки с указаниями, когда и кого я должна родить от Арчера.

– Он просто любил всё контролировать. Он вырос в высшем обществе. Он знал, как всё устроено, поэтому знал, чего ожидать. Вильям всегда должен был быть уверен, что останется в плюсе. Из-за этого он копал под людей и только потом подбирался к ним, демонстрируя козыри в рукавах. Он был шикарным игроком. И я не смогла не полюбить эту его сущность, – она чуть отпила и продолжила: – Первая беременность не стала для нас шоком. Вильям хотел ребёнка от меня и никогда не скрывал этого. Но, к сожалению, родилась Иви, а не какой-нибудь Микеланджело.

– Он хотел назвать сына Микеланджело? – перебила я.

– Да, так звали его деда. Он очень уважал его. Видимо, он был единственным, кого он вообще уважал.

– Ну, знаешь, повезло Микеланджело, что он не родился. С таким именем ему пришлось бы туго среди стервятников. Поблагодарим сперматозоиды и яйцеклетку за проделанное милосердие.

Её губы дрогнули, но улыбка не коснулась глаз.

– Тогда-то всё пошло под откос. Я узнала то, что двигало им, когда он буквально подобрал меня, как щенка. Он хотел сделать больно Аннабель. Ты ведь знаешь её? Вильям говорил, что вы были дружны.

Я заметила тень обиды в её глазах.