Дубина для Золушки (СИ)

— В твоем случае как раз «папа» было бы логичнее, — хмыкнула я, глядя на него снизу вверх. Моя голова лежала на его коленях, мы устроились на ковре, расстеленном по большой лужайке. Сегодня у нас был семейный пикник в честь редкого выходного, выделенного нам старым садистом. Э-э, то есть Прародителем. Чтоб он… был здоров.

Это Алико всех сблатовала, я поддержала с энтузиазмом, остальные Умбрайя приняли с некоторой настороженностью. Чтобы совсем не шокировать родню, решили далеко не ходить на первый раз и просто устроиться в саду. Подальше от центральных аллей, на большой поляне. Зато на это мероприятие удалось затащить не только свекровь, которую Мордред взялся опекать со всей ответственностью (Артурия, затерроризированная целителями, по-моему, уже готова от нас сбежать, но тут я ей не помощник, ибо пусть немножко поест той же каши, которой сына столько лет пичкала. Лучше дойдет, крепче запомнится), но и прасвекровь, которой тоже пару раз досталось от внука за безответственное отношение к своему здоровью.

По-моему, Виктория как в первый раз выпала в осадок, так обратно и не того… все в нем и пребывает. Задумчивая такая.

— Гуся! — особенно громко взвизгнул малыш, отчего даже индифферентная ко всему большая мохнатая собака по кличке Кабато подняла голову и посмотрела на нас всех с укором. Этот кавказец добросовестно пас кучу детей, если ему случалось их обнаружить, но очень не любил, когда они визжали ему в ухо.

— Ва-а-а, — восхитился гвозденок и сменил вектор кружения. Теперь уже пес прятал морду под лапу и тяжело вздыхал.

— Кому шашлык? — жизнерадостно спросил Галахад, подходя к ковру с букетом из шампуров в руках. Хороший у Алико Меч, в смысле муж. Спокойный и улыбчивый. Правда, некоторые в клане до сих пор застывают в ступоре, когда его улыбку видят. Тут я не поняла, но поверила на слово, что до женитьбы и побега в дом своего Мастера это было совсем другое Оружие. Кажется, даже Мордред считал, что лицевые мышцы, ответственные за улыбку, у Галахада отсутствуют. И был слегка фраппирован, увидев ее впервые. Но, кстати, он быстрее всех привык. Сказал только, что вековые дубольды — они такие. Вообще не поймешь, что из-под них оттаять может — древний клад или смертельный вирус.

— А вот и мы! — На ковер из пустоты спланировал большой розовый многоместный велосипед в зеленую полоску, с которого на нас посыпалась куча детей разных возрастов. И только потом степенно слез здоровенный мужик, похожий на Чингачгука, у которого в каждой руке было по Васькиному ровеснику, а на плече восседала мамаша этого выводка — девочка с розовыми волосами.

— Чем так вкусно пахнет? — осведомилась она, поведя носом. — Галахад, можно я уведу у тебя жену?! Это же невозможно, как она готовит! Почему мой кухонный робот, когда берет рецепт и те же самые продукты, даже близко такое не может настряпать?!

— Нельзя, — спокойно отозвался Меч. — Иди лучше помоги ей, заодно научишься чему-нибудь полезному. Кетцаль, запасные ходунки вон там, отпусти своих, пусть летают. Кабато и Ганс присмотрят.

— Приветствую, леди Виктория, леди Артурия, леди Аида. — Чингачгук с занятным именем Кетцалькоатль сначала вежливо поклонился всем присутствующим дамам, потом поздоровался со всеми мужиками, потом рассадил детей на ковре — и собственного старшего, Цицерона, и парочку детей своего... м-м-м... праправнука? Господи, там черт ногу сломит в их запутанной родословной. Мяукающая через слово девочка Маша — это точно дочь Валерии и Ксана, а пацан с кошачьим именем Барсик вроде бы рыжего отцом называет.

— А где Валерия и Ксандр? И Баад с Дженной?

— Будут чуть позже, там дела какие-то нарисовались. Но обещали сильно не задерживаться, — пояснил Кетц, вынул из корзины велосипеда огромный сверток, пахнущий сдобой, и пошел туда, где около мангала и костра суетилась хозяйка праздника — Алико. Как эта женщина умудряется быть в десяти местах одновременно, готовить пять разных блюд, угощать сто человек, улыбаться каждому и при этом откровенно лучиться счастьем — для меня загадка. Но если бы Галахад позволил, на его жене бы двадцать четыре часа в сутки висела половина клана. И «портилась», по меткому выражению Виктории, которая все никак не могла понять, почему детей надо баловать. Ну ладно еще детей… но здоровых лбов зачем?! А дисциплина?!

К счастью, у нас умная бабушка. Она быстро поняла, что грести против течения бессмысленно, а если давить — Гал просто забирает жену «домой» на неделю и весь клан погружается в депрессию. Виктория на это посмотрела-посмотрела, да и навела порядок железной рукой, заменив большинство дисциплинарных наказаний для мелочи строгим отлучением от Алико и ее кухни. Подействовало на ура, нам уже докладывали, что успеваемость в младших группах повысилась на четыре процента, а в старших — на восемь.

— Гуся-гуся, — причитания мелкого шли каким-то уютным фоном. Ребенок развернулся в своих ползунках и вдруг затараторил совершенно другое слово: — Кися-кися!

— Ну ржа, опять не «мама»! — возмутился Мордред. — Да и где ты увидел ки...сю… — Голос мужа внезапно охрип, и он рванул в сторону ребенка на какой-то космической скорости.

И не успел. Никто из нас не успел, кроме Кайдена и Ланселота. Рапира ближе всех сидел и обернулся первым, а муж Виктории просто оказался самым быстрым и мощным Оружием среди присутствующих. И когда что-то похожее на получеловека-полузверя протянуло когтистые руки к Ваське, дед моего мужа просто в мгновение ока очутился между ребенком и чудищем и с силой толкнул ходунки в нашу сторону, не давая тому коснуться малыша.