Путь Тьмы 2 [СИ]

Вассалы разбегались, платить наемникам было нечем, а выжать золото из крестьян и мастеровых уже не выходило. Еще бы, ведь как только был заключен мир между Радений и Империей, первую буквально наводнили торговцы Черного Властелина, предлагающие качественные и дешевые товары, а рассказы о том, как именно император заботится о своих новых подданных, привели к повальному бегству всех, кто только мог. Тонкий ручеек за считанный год превратился в полноводную реку и, чтобы остановить его, венценосцу пришлось прибегать к жестоким мерам, которые, естественно, заставили целые провинции полыхнуть огнем народного восстания.

Причем Мардаш не сомневался, что за каждым бунтом стояла вполне конкретная невысокая лысеющая фигура в черно-красном балахоне.

Гашиэну требовались деньги и много, а взять их, кроме банков Аблиссии, негде. Вот только без одобрения старого правителя никто и никогда не ссудит ни единого медяка, что уж тут говорить про серьезные суммы.

«А раз так, то, мой дорогой брат по венцу, тебе придется раскошелиться», — подумал Мардаш Девятый Тараниэль.

Гашиэн молча сверлил его тяжёлым взглядом, затем тихо проговорил:

— Допустим — только допустим — ваши купцы получат такое право, что это даст Радении?

— Помимо моей доброты и признательности?

— Помимо них.

— Возможность получить кредит в первом банке венца. Очень выгодный кредит на самых льготных условиях из возможных, — сладко улыбнулся старый правитель. — Вот только с чего вы взяли, дорогой собрат, что одних только налоговых льгот моей державе будет достаточно? Хотелось бы получить и некоторые… гарантии, да, скажем так.

— Гарантии чего? Вам нужны фактории? Ну так я прикажу открыть их во всех городах, в каких захотите.

— Нет-нет, — покачал головой Мардаш, — фактории, это, конечно, само собой разумеется, но я имел в виду нечто иное…

— Что? — нехорошо прищурился Гашиэн и старик понял, что следует быть аккуратным, дабы не перегнуть палку.

Только глупец пытается получить все и сразу. Нет, ему сейчас важно подцепить южанина на крючок, чтобы тот возвращался снова и снова, снова и снова, снова и снова… Причем — совершенно добровольно и по своей воле.

А значит, жадничать не следует, впрочем, отдавать за бесценок то, что можно продать — тоже.

— То, что мои купцы в один прекрасный день не проснутся в темнице, а фактории — не окажутся разграбленными. Нет-нет, — старик взмахнул руками, не давая Гашиэну взорваться яростными обвинениями, — давайте не будем обременять друг друга заверениями в чести истинного венценосца и нерушимости слова. Мы оба знаем, чего стоят эти трескучие фразы. Я предпочитаю им более… осязаемые жесты.