Жар под кожей

Пользуясь моментом ее расслабления, провожу руками по ее животу, по бедрам, груди, ласкаю соски, которые реагируют на малейшее касание.

— Руслан, — шепчет тихо.

— Я говорил, что не буду останавливаться, — рычу, хотя знаю, что если попросит — отстранюсь.

Пойду дрочить в душевую, но ее оставлю, стоит ей только сказать. И она знает это. Улыбается своими нереальными губами и произносит:

— Я и не собиралась просить.

Улыбаюсь как придурок, стараясь не обращать внимания на ее синяки на лице. Мне почти удалось о них забыть и не смотреть, не акцентировать внимание, но каждый раз что-то внутри дергается. Виноватым себя чувствую за то, что не пришел за ней тогда вовремя, что не подумал о ее мудаке. Эти синяки ведь не только его вина, но и моя. От этого почему-то страшно. Вроде бы сам ничего не делал, а чувствует себя до жуткого паршиво.

— Хочу тебя, — шепчу, стараясь выбросить лишнее из головы.

— И я тебя. Хочу тебя в себе, — говорит.

Выдыхаю и впиваюсь в ее губы, отстраняюсь, касаясь головкой ее там. Чуть отстраняюсь, чтобы взять презерватив и раскатать его на члене. Справляюсь быстро, снова целую ее. Видно, что Аня нервничает, чуть глаза отводит и неуверенно руки сжимает.

— Посмотри на меня, — прошу, и она смотрит. Поворачивает голову и встречается со мной взглядом. — Ты моя, — произношу, одновременно с грубым толчком, хотя обещал же себе сдерживаться.

Стараюсь замедлить движения, но Аня только шире разводит ноги в сторону и подается вперед. Сдерживаться становится практически невозможно, да и судя по ее стонам, это и не нужно. Начинаю брать ее так, как хотел все это время, как обещал ей, что трахну до искр из глаз. Вхожу, замираю, выхожу, снова вбиваюсь, срывая с ее губ мольбы, стоны и рваные тяжелые выдохи.

— Руслан, — тихо произносит ему на ухо. — Господи.

— Можно пока Руслан, — пытаюсь отшутиться, но почему-то не получается.

Хочу ее до безумия, до одури, до ломоты в костях, хочу настолько, что становится трудно сдерживать порывы. Хватаю ее за бедра и сильнее прижимаю к себе, касаюсь клитора, Аня извивается, охает, закрывает глаза. Кончает. Чувствую это по тому, как крепко она меня сжимает, как сдерживает своими мышцами мой член и как трясется ее тело. Даже оргазм у нее красивый, а крики моего имени даже нравятся, чего раньше за собой не замечал.

Делаю последние рывки, чувствуя, как удовольствие простреливает поясницу. Хочется взять ее без защиты, снять эти чертовы барьеры и почувствовать ее всю. Ни с одной такого желания не было, всегда приходилось думать только о защите, а с ней… ей я верил, хотел, желал. Отстраняюсь, стаскиваю презерватив и забрасываю его под кровать.

Аня лежит, полностью обессиленная и со счастливой улыбкой на лице. Пожалуй, такой за все время я видел ее лишь раз, когда возвращался домой после снятия квартиры, где меня ждал теплый ужин и… она.

— Иногда мне кажется, что если бы не ты, я бы никогда не решилась уйти, — вдруг говорит она и поворачивается ко мне, кладет руку мне на живот, а голову — на плечо.