Блондинки с Терры

Фолька вела меня богато обставленными коридорами не долго, буквально минуты через полторы уже были у нужной двери. Либо здание не большое, из окна непонятно, либо это специально отведенное для пленницы, то есть меня место. Мы постучались, но зашла я одна. А я ведь даже не решила, какую манеру поведения выбрать, эх, горе луковое, шпиёнка недоделанная. Внутри оказалось также вычурно, как и в коридорах. Золотые канделябры, тяжелые шторы, гобелены, красное дерево. Тут обитает самовлюбленный позер. А вот и он, восседает на кресле как на троне, холеный мужик лет тридцати пяти — сорока. Среднего телосложения, ничего особенного, с ним я и танцевала, перед тем как вырубиться. Граф Пардак. В уме заменила одну букву и от души повеселилась над шуткой уровня школьника. Зато лицо у меня явно подобрела от нее, и человек обрадовался этому.

‒ Милая, я так испугался, когда ты упала в обморок, очень рад, что ты очнулась, как ты себя чувствуешь?

‒ Отлично. Готова, вот прям сейчас, свернуть шеи, вернее горы и обратить вспять реки.

На лицо мужчины набежала тень недоумения, но он сумел выдержать лицо.

‒ Ты что-нибудь помнишь? ‒ практически заискивающе произнес он.

‒ Многое, а вот имя ваше запамятовала.

‒ Невозможно, ‒ было начал он, тут же спохватился. ‒ Как же так, дорогая, ты забыла своего Рихарда?

Я прошла к диванчику, нагло залезла на него с ногами и начала думать, не обращая внимания на человека. Видимо этот товарищ налил мне какое-то зелье, которое не только одурманивает и лишает сил, но и блокирует воспоминания, но маленький нюанс в моей родословной свел на нет этот коктейль и теперь надо правильно себя повести, то есть брать засранца на горячем.

‒ Ричи, пупсик, а ты не хочешь мне ничего рассказать? ‒ внезапно спрыгнула с дивана, обошла стол, взяла нож для резки бумаги и присев на столешницу так, что бы нависать над графом, резко воткнула канцелярку в нее. Человек вжался в сиденье, увидев, как в моих руках сгорел какой-то документ.

‒ Что ты творишь, ненормальная? ‒ он, было, подскочил, но тут же вернулся обратно чуть опаленный.