У нас особое задание

Возвращаясь несколько назад, скажу, что именно в Кособудах к нам пришел первый посланец гестаповца Фельдмана, завербованный им в люблинской тюрьме. Его привели ко мне Стрельцов и командир батальона Степан Ефремов. Хитро улыбаясь, Степан сказал:

— Добровольца привели. Степаном звать, тезка мой, говорит: хочу бить фашистов.

Из показаний Рутке нам был известен этот «доброволец».

Степан Ступак до войны жил в Западной Украине. За воровство попал в тюрьму. Отбывал наказание вместе с жонглером, у него и научился кое-каким фокусам. Развлекал немцев, но снова «засыпался» на воровском деле и попал в люблинскую тюрьму. Не миновать бы ему крематория Майданека, но Фельдману срочно потребовались такие люди, как Ступак.

Стрельцов сразу приступил к делу:

— Скажите, долго ли вы овладевали искусством фокусника?

Ступак смутился, но быстро взял себя в руки и спросил:

— Откуда вам известна моя профессия?

Ступака смущало не то, что мы знаем его как фокусника, — это соответствовало разработанной легенде, — он беспокоился, знаем ли мы о его прошлом. Он должен был сообщить, что жил в Виннице, выступал в цирке. Началась война, не смог эвакуироваться и был угнан на работу в Германию, за побег от хозяина-фермера его бросили в Майданек. Он работал на табачной фабрике, откуда якобы и удалось бежать. В общем легенда была разработана неплохо. И если бы от Рутке мы не знали о деятельности Фельдмана, сочинившего эту легенду, то могли бы поверить Ступаку. Тем более что Ступак знал многое о жизни заключенных Майданека.

«Доброволец» достал из сумки шарики и начал работать.

Руки его дрожали, шарики то и дело падали на пол.

— Ну хватит, Ступак, — сказал я, — поганый из вас жонглер. Вероятно, Фельдман дал вам мало времени для тренировки…

Все шарики сразу выпали из рук Ступака и покатились по полу. Некоторое время он находился в состоянии шока, а потом рванулся к двери. Семен преградил ему путь…

В одном из расколотых шариков оказался пропуск, подписанный Фельдманом, он давал возможность Ступаку связываться с любым органом разведки. Первая его явка с гестаповцами должна была состояться здесь, в Кособудах, куда фашисты намеревались ворваться. Мы не смогли использовать его документы. Под напором превосходящих сил гитлеровцев партизанское соединение вынуждено было покинуть Кособуды.