Звезда Чёрного Дракона

- Надеюсь, вы оцените интерьер ваших покоев, - спустя четверть часа формальностей, сказал ректор.

- Покои? – удивленно повторила я. – Разве я не вернусь в свою комнату в общежитии? Я жила в одной из башен вместе с двумя подругами.

Магистр Бейлс и магистресса Вайрис обменялись выразительными взглядами. Магистр Дэлмир хмыкнул – кажется, ему стало весело.

- Ваша милость, вы не можете жить там, где жили раньше. Вы больше не простая адептка, - сказал ректор. – Вы – невеста принца. Я должны занимать особое положение. Ваши новые покои будут находится неподалеку от покоев его высочества. Так велела императрица.

Кажется, даже в академии моя жизнь не станет прежней. Глупо было надеяться на это. Что ж, остается лишь принять.

Мы покинули кабинет ректора, однако до своих покоев добрались далеко не сразу – нам не давали сделать это адепты, которые решили нас встретить. В одном из залов они буквально обступили нас со всех сторон, крича что-то восторженное. Разумеется, большая часть этих криков была обращена к принцу, однако, к своему удивлению, я услышала и свое имя тоже. Для меня это было настоящим открытием. А вот Даррел к этому явно привык – он остановился и поднял в приветственном жесте руку.

- Повторяй, - тихо сказал он мне, широко улыбаясь, и я несмело помахала адептам и адепткам. Им это явно понравилось.

Мы направились дальше по широкому коридору, вдоль которого стояли адепты, пялящиеся на нас с принцем, но с каждым шагом я чувствовала себя все увереннее.

В конце коридора я увидела Еву. Она внимательно смотрела на нас, скрестив на груди руки. Лицо ее было спокойным, а вот глаза – полные гнева. А может быть, страха? Или обиды? Я так и не поняла. Однако тотчас вспомнила письмо Этель. По груди разлилась сумеречная волна, по рукам пробежала дрожь.

«Сделай это, - прошептала тьма внутри. – Будет поучительно».

Чувствуя, как в горле бьется сердце, я замедлила шаг, и Даррелу тоже пришлось сделать это.

- Поцелуй меня, - тихо сказала я, не глядя на него, а улыбаясь адептам.

- Что? – не понял Даррел.

- Поцелуй меня, - повторила я.

- При всех? – приподнял он бровь.

- А ты что, стесняешься?

- Так не принято, Белль, - ответил принц. – Есть приличия, которые мы должны соблюдать. Но если хочешь, в твоих покоях я могу тебя не только поцеловать.

Его тон был игривым – Даррел не понял, что я хочу сделать. Поэтому мне пришлось остановиться. Я повернулась к нему, положила руки на плечи и встала на носочки, чтобы быть ближе к его лицу. Закрыв глаза, я потянулась к его губам – сухим и прохладным – и поцеловала Даррела. Опять. При всех. Сама. Забыв о существовании всех этих эйховых правил приличия. Я хотела показать, что он – мой. Хотела, чтобы Ева видела это. Чтобы понимала – Даррел больше не принадлежит ей и, как беззвучно шептала тьма, никогда не принадлежал. И что она проиграла.

Он ответил мне – почти невинно, не переходя за грянь между проявлением нежных чувств и пошлости. Его губы скользнули по моим, и я почувствовала его теплое дыхание. Это было нежно и в то же время почти скандально. Принц и его невеста целуются перед целой кучей народа! Неслыханная дерзость! Но эта дерзость манила меня.