Полицейский и философы

— Надо же! — засмеялся Мэттер, уже совсем готовый, надевая домашнюю куртку. — Уж не утверждаете ли вы, что я незаметно вышел из кабинета и здания компании и отправился прикончить Пэддера?

— Нет, нет… разумеется… — любезно запротестовал Йеллинг. — Но все равно надо бы это доказать. Знаете, это лишь формальность, но из-за этой формальности мистер Эндрью Симей… — тут Йеллинг умышленно сделал долгую паузу.

— Ну и что же с ним произошло? — спросил Мэттер, собираясь уйти из ванной.

— Да вот, он не сумел подтвердить некоторых своих показаний… а потом, кажется, решил убежать… Возможно, это не совсем подходящее слово… Но, в общем, он говорил, что собирается в деловую поездку…

— Ну и что же? — спросил Мэттер, лицо его омрачилось, но выражало большой интерес.

— Вчера вечером мы были вынуждены задержать его в Центральном управлении.

— Вы его арестовали?

— Ну, не совсем так… Но в общем-то…

Это была сущая правда. Йеллинг, глядя в лицо Мэттеру, изучал, как тот воспринял эту новость. Барон резины встревоженно нахмурился.

Он пригласил Йеллинга покинуть ванную, проводил в богато обставленную гостиную и усадил в кресло.

— Но это же неслыханно. Разразится большой скандал… Чтобы такого человека, как он, арестовали за убийство Пэддера… — задумчиво проговорил Мэттер.

— Мы просили мистера Симея не протестовать и не поднимать шума вокруг ареста. Ведь если разразится скандал, то пострадают лишь он сам и его дела, — разъяснил Йеллинг.

Майкл Мэттер поправил воротничок, потом лицо его озарилось, будто в голову ему пришла неожиданная мысль, и он иронически спросил:

— Вы что, намекаете, что если я тоже не представлю убедительного алиби, то и меня может постичь судьба Симея?

— Не думаю, чтобы это случилось, — спокойно ответил Йеллинг. — Но было бы куда лучше, если бы вы представили точные доказательства насчет того, что вы делали семнадцатого вечером между восемью и девятью. Я и пришел именно для того, чтобы вам это сказать.

Йеллинг поднялся, а Мэттер остался сидеть, ошарашенно глядя на него снизу вверх.

— И Симей, и я, — немного помолчав, произнес он впервые за весь разговор решительным и серьезным тоном, — занимаем достаточно высокое общественное положение, у того и другого есть имя и сфера деятельности, которые сами за себя говорят. Нас нельзя арестовать или задержать просто так, как каких-то двух бродяг. И еще меньше нас можно с такой легкостью обвинять в убийстве.

— Совершенно справедливо, — согласился с ним Йеллинг, продолжая держаться отчужденно и холодно (он не забывал, что его приняли в ванной). — Но всем известна ваша антипатия, даже можно сказать — ненависть к Патрику Жеро.

— Но одно дело говорить, что Пэддер дурак, а другое — его убить! — взвился Майкл Мэттер. — Вы чувствуете разницу?

Йеллинг не ответил, ограничившись неопределенным жестом. Тогда Мэттер поднялся и проговорил: