Камень. Книга 8

Бал для молодежи, собиравшейся завтра улетать в Монако, закончился в двенадцатом часу ночи, а вот их родители и дедушки с бабушками, как я понял, остались в Кремле продолжать веселье в узком кругу.

— Вам скучно будет, — улыбался на крыльце провожавший нас с братьями и Сашкой Петровым мой отец, — начнутся воспоминания о прошлых славных временах, обсуждение текущих дел, заключение предварительных договоренностей и прочая деловая ерунда. Спокойной ночи! Завтра в порту встретимся, если у меня получится…

— Вот же Алексии не повезло, — уже в машине заявил Николай, устроившийся между нами с Петровым на заднем сиденье «Волги», — будет теперь для наших старперов полночи петь…

Оставить Алексию было идеей даже не моей бабки, а большинства княгинь главных родов, которым понравилось и выступление певицы, и ее репертуар, так что наша договоренность с девушкой о «прощальной» перед моим отъездом ночи подвисала, хотя я строго-настрого предупредил ее, чтобы она меня разбудила, если все-таки засну. Радовало одно — мы с Алексией уже в конце вечера станцевали целых два медленных танца под плохо скрываемыми неодобрительными взглядами окружающих. Я бы и не стал прерываться, но после «критики» со стороны «приревновавшей» младшей сестренки Елизаветы был вынужден сначала танцевать с ней, потом с Марией и Варварой, а уж там очередь дошла до Стефании, Евгении Демидовой, Наташи Долгорукой и Ани Шереметьевой. Ингу Юсупову пригласил тоже и, помня о предстоящей совместной поездке, решил немного ее подбодрить:

— Как дома дела?

— Нормально, все возвращается в привычное русло, — попыталась улыбнуться она.

— Дед с отцом не пытаются на тебе отыграться за свои косяки?

— Наоборот… Понимают, что, если бы не наши с тобой отношения и не моя дружба с Машей и Варей, твои старшие родичи моих, скорее всего… наказали бы гораздо строже.

— Это правда, — хмыкнул я. — Как у тебя с Аней Шереметьевой?

— Никак… — вздохнула Инга. — У нас с ней молчаливый нейтралитет.

— Надеюсь, ты понимаешь, что у нее есть повод дуться?

— Всех подробностей произошедшего с Анькой не знаю и знать не хочу, но чувства ее понимаю.

— Миритесь быстрее, самим же легче будет…

Легкий хлопок по моему плечу прервал наш разговор.

— Инга, деточка, — рядом с нами «качалась» в танце моя бабка, а партнером у нее был отец, — я заберу у тебя Алексея? — улыбка императрицы была просто очаровательна.

— Конечно, Мария Федоровна, — Юсупова тоже продемонстрировала ровные белые зубки. — Дядя Саша?

— Конечно, Инга! — родитель был сама учтивость.

С минуту бабка молчала, а потом заявила нейтральным тоном:

— Алексей, я наблюдала за тобой весь вечер…

— Вот как?